Книга Я не для тебя, страница 93 – Рина Каримова, Валерия Ангелос

Лёва оборачивается. Тоже пытается мне что-то сказать, а потом взмахивает рукой, и уже жестами поясняет насколько крутое шоу мы видим на льду.

Световые огни разного цвета мелькают перед глазами. Прожекторы крутятся вовсю. Грохочет музыка.

Ребята на трибунах будто с ума сходят. Так кричат. Почти все вскакивают. Что-то скандируют. И я даже не сразу понимаю, что это названия наших универов. А еще команд, и отдельных игроков.

Повозгласам лидируют фамилии Астахова и Ахмедова. Под конец только их и орут. А потом вовсе визжат.

Наконец, до меня доходят, что в этот самый момент обострения всеобщего безумия на лед выезжает Астахов. И Ахмедов.

Обе команды собираются здесь.

Начинается разминка.

От Лёвы знаю, что это продлится недолго. Потом будет кульминация светового шоу, а дальше проверят сетки на воротах, прозвучит сигнал к началу и начнется первый период.

Пока что игроки кружат по льду, делают броски, короткие ускорения.

И надо признать, что меня затягивает эффектная картинка перед глазами. Все парни крупные, но движутся по льду легко, словно играючи.

Не могу не вспомнить, что сама катаюсь на коньках, только крепко держась за бортик. По кругу.

А потом мой взгляд цепляется за массивную фигуру, которая вдруг оказывается в самом центре.

Ахмедов смотрит на меня.

И я сжимаю стаканчик с чаем настолько крепко, что горячая жидкость выплескивается через край.

— Ася, осторожно. Твой чай! — восклицает Маша.

Кажется, дальше не слышу уже ничего. Ни рева на трибунах, ни музыки. Лишь удары собственного нервно грохочущего сердца.

На один момент мне кажется, что Ахмедов сейчас бросится в мою сторону. Так уже было недавно. Перед игрой. В коридоре. Тогда его отвлекли, а теперь…

Нет, глупости. Он же не станет нарушать правила хоккейного матча. Еще и в самом начале.

Да с чего я взяла, будто Ахмедов на меня смотрит? Расстояние все равно приличное. Мелькают вспышки света. Трибуны по большей части пока в тени. Лед освещен гораздо лучше.

И все равно, сколько бы я не старалась себя убедить, что пока нахожусь в безопасности, по спине ползет предательский холодок.

Его взгляд слишком явно чувствуется.

Меня всю буквально потряхивает от ощущения угрозы.

Однако тут свет перестает мигать. Слышится очередной звуковой сигнал. Ахмедов резко перемещается в сторону. Наш зрительный контакт вмиг разрывается.

Судья берет шайбу. Игроки становятся друг напротив друга. Повисает напряженная тишина.

Еще секунда — начинается первый период.

По рассказам Лёвы уже знаю, что будет всего три периода. Каждый по двадцать минут. И перерывы по пятнадцать.

Не особо этим интересуюсь, но друг уже столько раз повторял мне про это на разные лады, что информация невольно отпечаталась в памяти.

Команда академии в темно-синей форме. Противники — в красной. Практически сразу игроки смешиваются так, что ни за одним из них не уследить. Движутся молниеносно.

— Астахов, конечно, профи, — замечает Лёва. — Сразу шайбу перехватил. И ведет к воротам.

Однако преимущество длится недолго.

Ахмедов устраивает жесткую атаку. И то, что Астахов ловко маневрирует на льду, тоже не спасает. Он набирает скорость, пробивается к воротам, когда Ахмедов резко пресекает его уверенный проход вперед, буквально врубаясь в него плечом. Прижимает к борту.

Их клюшки цепляются. Грубая сила сходится с отточенной техникой. Оба парня выглядят будто глыбы. Тяжелые. Мощные. Несокрушимые. Видно, что никто из них не готов уступить.