Книга Хозяин. Барин, страница 99 – Виктория Волкова

— Что там по Варнасу? — поворачиваюсь к брату. — Он лично причастен к покушению?

— Да, — хмуро кивает Яша. Садится ровно. Складывает руки в замок. — Варнас — заказчик. По данным нашего барабанщика, ему поступил звонок за пятнадцать минут до покушения. Человек слышал лично и передал дословно. Первый звонок — он говорил с кем-то по личной трубе. «Понял. Спасибо, дорогая», и второй — «Есть возможность прямо сейчас решить проблему. Да, выстрелил самый невероятный вариант. Подъезжай. Сейчас скину локацию».

— Ищите женщину, короче, — усмехаюсь криво и поднимаю глаза на Михайлова. — Нашел?

— Есть одна идея, — вздыхает он. — Но тебе не понравится…

Понимаю, к чему он клонит. Даже догадываюсь, почему меня предали. Нет. Не так. Отомстили. Но в жизни не поверю в фантастическую случайность…

— Доказательства есть? Хочу предъявить, — роняю насупившись. В голове не укладывается. Почему я сам не догадался?

Просто не совместил две реальности. Мое шпанистое детство и теперешнюю сытую жизнь.

А перед глазами, словно перемотанные назад, мелькают кадрами воспоминания. Если б я только мог их забыть!

Вот мы с Яшей, Данькой и другими мокшанскими пацанами, выстроившись в ряд, заводим мопеды. Старые, купленные с рук и перебранные уже раз десять. Вот дрыгаем ногами по педалям газа. Все одновременно. Переглядываемся. Решаем каждый про себя, кто круче. Молодые болваны.

— Слышь, тебе слабо с холма к реке на мотике спуститься? — спрашиваю я. И в который раз за долгие двадцать пять лет пытаюсь понять, почему я тогда не заткнулся? Почему взял Даньку на слабо? Что хотел доказать?

Оседлав своих хилых лошадок, газуем. Я удерживаю мотик на одном колесе и кричу Даньке.

— А ты? Или за мамкину юбку держишься?

— Лютый, я тебя сделаю! — орет Данька и первым несется к холму. А мы за ним. Улюлюкая, взлетаем на вершину и пускаем мопеды вниз. Мы с Яшкой, еще ребята, все съезжаем нормально по натоптанным тропкам. А Данькин мопед вихляет в сторону, цепляется колесом за корягу. Молодой глупый пацан, растерявшись, бросает руль и вылетает из седла, летит вниз кубарем. Падает и ломает шею.

Все происходит очень быстро у нас на глазах. Еще, кажется, можно что-то сделать. Перемотать проклятую пленку. Данька сейчас поднимется и рассмеется. Скажет, как я васразыграл.

Но нет. Чуда не происходит. По вывернутым ногам и неестественно закинутой голове все становится ясно. Кто-то несется за помощью, а я просто сажусь рядом. Держу в своих лапах теплую исцарапанную Данькину ладонь и даже не думаю утирать или прятать слезы.

Никто тогда нас не обвинил. Дети. Обычные игры взбалмошных подростков. Трое выжили, один нет. Бывает статистика и похуже. Но где-то в глубине души я всегда чувствовал себя виноватым. Точно знал, не будь того дурацкого стеба, Данька остался бы жив. И мать его, тетя Люба, знала. Вот и отплатила.

Только как на Варнаса вышла?

— По Стрепетовой пробили? — гневно зыркаю на Михайлова, потом на Яшу.

— Тетя Люба каким-то боком знакома со старшим Варнасом. Это точно, Юра, — мрачно заявляет мой брат. — Мы по платежам вычислили. Через банк. Любе на счетперечислили сотку. Знаешь, с чьего личного счета?

— Ну? Не томи, — рявкаю в нетерпении.

— Главный бухгалтер перевела. Прикинь? А она напрямую только Варнасу подчиняется.

— Тогда с него и начнем, — рывком поднимаюсь из-за стола. — Яша, со мной поедешь. Через пятнадцать минут выезжаем, — смотрю на часы.