Книга Хозяин. Барин, страница 77 – Виктория Волкова

А у меня над ухом слышится родной голос с хрипотцой.

— Ну как это никому, Миленочка? Заставим всех причастных извиниться…

— Юра, я прошу тебя, ради бога. Это лишнее. В больницу я не вернусь, — тараторю, смаргивая слезы.

— Лида, — пригвождает меня взглядом Лютов. Невыносимый человек. — Ехать надо. Вон уже молодые в свой лимузин садятся.

— В твой лимузин, — усмехается Илья.

— Ну да, ну да, — улыбается Юра. Держится молодцом. Даже виду не подает, как ему больно. Только по испарине на лбу понимаю, что дела плохи.

— Поляна уже накрыта. Скоро встретимся, — ненадолго прощается Лютов с Дарагановыми.

И уже в Майбахе прикрывает глаза.

— Устал я, Лидуша. Сейчас пару стопок выпью и домой.

— Тебе нельзя, — предупреждаю, слегка сжимая пальцы. — Ну кто пьет сразу после операции…

— Так за дочку надо. Пусть живут хорошо, — обнимает меня Лютов здоровой рукой.

— А ты думаешь, семейное счастье зависит от количества выпитого? — с сомнением смотрю на него. И Лютов, мой грозный и опасный мужчина, морщась от боли, хохочет.

— Не смеши. Пожалей меня, — просит, утыкаясь носом в мою макушку, и добавляет порывисто. — Ты мой лучший обезбол, Лида. Когда ты рядом, ничего не болит.

Свадебный банкет превращается в нервотрепку какую-то. Во-первых, мои непутевые дети решили отметить торжество прямо на берегу реки и обменяться клятвами на причале. Красиво, конечно.

И служба безопасности их поддержала.

— Хороший вариант, Юрий Дмитриевич, — покивал тогда Вова Михайлов. Потер смазливую морду и предложил. — Мы там шатер поставим, биотуалеты для гостей. Цветами украсим. Камер навтыкаем. Народишко под присмотром будет… Ну, в смысле, в дом никто не пройдет и ничего там тебе не подложит, — прокашлялся для солидности.

Я и согласился.

Вариант действительно хороший. Только кто ж знал, что меня подстрелят с утра? Придерживаю раненое крыло. Качаю его, словно младенца. А сам кошусь на Лиду, усевшуюся вместе с Дарагановыми.

Нет, я все понимаю. Это ее друзья и родственники. И ей хочется пообщаться. И так я ее в клетку заточил. Но внутри уже поднимает голову голодный зверь. Просыпается чувство первобытного собственника.

Моя она, и должна быть рядом со мной…

— Не пялься ты так на Лиду, — смеется Яков. — Ты своим взглядом ей точно дыру на груди прожжешь, — глумится по полной. — Иди уже благословляй молодых. Похаваем, и делами заняться надо. Светимся тут как придурки. Местность открытая… Шмальнуть могут…

— Вот именно, что открытая, — бурчит сердито Михайлов. — Охрана по всему имению расставлена. И здесь стрелка можно купировать на подходе. Посторонних нет. Обслуга вся наша, — кивает на официантов. — Плюс родственники жениха. Всех проверил. Еще до покушения.

— Юран, можно тебя на минутку? — выдергивает меня Басаргин. — Разговор есть…

— Да, Миха, давай, — киваю я.

Михайлов отходит, верно съинтуичив, что разговор будет о личном. А Яшка остается. Ну и правильно, а то потом ему пересказывать. От брата у меня точно секретов нет, и не будет никогда.

— Что случилось, братан? — поднимаю на Миху полные боли глаза.

— Рука болит? Может, обезбола еще?

— Нормально. Мне Лида что-то дала. Просто ноет. А ты о чем хотел перетереть?

— О ней, о Лиде, — бросает на мою девочку сумрачный взгляд Басаргин.

— А что с ней? — вскидываюсь я.

— Я тут прикинул… Может, дочка ее от Сани нашего. Вроде по срокам все сходится, — смутившись, выпаливает он. — Было бы хорошо, — добавляет задумчиво.