Книга Хозяин. Барин, страница 76 – Виктория Волкова

— Это мои друзья. А ты меня грубо увел, — выговариваю еле слышно.

— Ты мне нужна, — парирует он, обнимая меня за талию. — Сейчас этот дурдом начнется. Мне Стефанию жениху вручать, а ты со своей Миленой поговоришь. А пока стой тут.

Железная логика! Только мне непонятная. Зачем вообще нужно мое присутствие при знакомстве родителей? Чужой семейный праздник. Мое дело сторона.

— Мы твою сумку привезли, — шепчет Милена, как только мы с ней усаживаемся на самом последнем ряду. Разглядываю волнующегося Славку, переминающегося с ноги на ногу. Глазею на Антона, свидетеля со стороны жениха, и, наконец, улыбаюсь, когда в небольшой зал Юра вводит Стефанию.

— Красивая девочка, только больная очень, — вздыхает какая-то тетка в черном платье в белый горох, сидящая впереди. — Наверняка с желудком что-то. Зачем нашему Славочке больная жена? И куда ты смотрела, Галя?

Опускаю глаза, стараясь не рассмеяться.Славка — не по годам серьезный тип. Сам знает, чего хочет. Родственники точно ему не указ.

Регистратор торжественно задает вопросы. Жених и невеста на них отвечают радостно. А я провожаю взглядом Юру, занявшего место в первом ряду.

Лютов недовольно поворачивается, находит меня взглядом. Кивает, словно приказывает пересесть к нему.

Медленно мотаю головой. Нет. Церемония скоро закончится. Да и бегать туда-сюда неудобно.

— Занятный товарищ, — хмыкает рядом Милена. — Ты счастлива с ним?

— Наверное, — пожимаю плечами и добавляю тихо. — Все лучше, чем с Никитой.

— Его в опеку вызывали, прикинь. Отчихвостили там. И за вызов волонтеров ему пришлось заплатить. Марина говорит… — ссылается на старшую дочь, которая общается со старшими Беляевыми.

— Прекратите немедленно, — шикает на нас дама в горошек. — Никакой культуры, — отворачивается возмущенно.

А мы с Миленой обмениваемся понимающими взглядами и как по команде опускаем головы, стараясь не заржать.

И уже на улице вместе идем к ее нарядному «Мини Куперу».

— Лидия Андреевна, — догоняет нас парень из лички Лютова. — Юрий Дмитриевич просит вернуться.

— Он без тебя и дня прожить не может, что ли? — хохочет Милена.

Пожимаю плечами, поворачиваюсь к Юре. Натыкаюсь на строгий недоумевающий взгляд и улыбаюсь. Забираю сумку, целую Милену в щеку и шепчу. — Побегу, а то Лютов, как медведь-шатун, сейчас всех покусает.

— Мы хоть вместе сидим на этом празднике жизни? — усмехается Милена.

— Да, я с вами, — киваю на ходу. — Если Лютов не передумает, конечно…

— А он может, — соглашается со мной Илья. Достает с заднего сиденья сумку, которую у меня отобрали в СИЗО. — Проверь, там все на месте? — просит требовательно.

А я в ужасе пялюсь на черный кожаный шопер, купленный после развода с Беляевым. Открываю на автомате, заглядываю внутрь и цепенею, будто мертвеца увидела.

Ассоциативная память как на скоростном лифте доставляет меня в тот самый злополучный день. Словно кадры кинопленки, бегут воспоминания. Вот на меня надевают наручники прямо в отделении реанимации, вот под презрительными взглядами выводят из больницы. А потом полиция и судебное решение, явно выписанное задним числом.

— Иль, вот Лиде нанесли большой репутационный ущерб, и ни одна собака не поплатилась. Никто не извинился.У нее на работе люди до сих пор думают, что это Лида… Никому нет дела…

— Кхмм… — прокашливается Илья.