Книга Хозяин. Барин, страница 62 – Виктория Волкова

— Лидочка, — раздается от двери старческий голос. Дергаюсь от неожиданности. Скольжу взглядом по чуть сгорбленной фигурке Таисии Васильевны. — Иди, детка. Мы тут сами управимся, — улыбается мне и дочке. — Юра тебя ждет, — шепчет, забирая у меня книжку. — Как зверь по клетке мечется, — добавляет еле слышно.

А маленький ушастик прыгает на кровати.

— Жвевь? Какой жвевь?

— Спи! — смеемся мы с бабой Таей.

— А вы когда уйдете? — спрашиваю, уступая ей место.

— Так я здесь буду. С Анечкой. Юра попросил. Взял меня обратно на службу, — сообщает бабулька, а меня перекрывает от негодования.

Вот опять он все сам решил, меня не спросив!

— А спать где вы будете? — с трудом справляюсь с шоком.

— Ну как где? — мудрые глаза мигают подслеповато. — Вон же мое место, — показывает на небольшой двухместный диванчик. — Когда Стешенька маленькая была, я тут жила. В этой самой комнате, — оглядывает помещение.

«Молодец, Юра! Классно придумал», — в душе разгорается ярость.

Мы будем в соседней комнате заниматься любовью, а тут старушка — божий одуван…

Не успевая додумать, вылетаю из комнаты и на полном ходу врезаюсь в Лютова.

— Ты! — тычу пальцем в крепкую грудь. — Ты! — выдыхаю порывисто, и дальше ничего сказать не могу. Просто немею от волнения и гнева.

— Лидуш, — примирительно улыбается мне Юра. — Ну что случилось? — перехватывает руку, целует пальцы. — Тетя Тая — опытная нянька. Сто раз проверенная. И дети ее любят. Стеха в детстве противная была.

— Можно подумать, она сейчас изменилась, — брякая не подумав.

— Точно, — обнимает меня Юра. Заныривает рукой под кофточку, гладит по спине. До дрожи, до сладкого наваждения. — Но знаешь, все мы Лютовы — противные.Вот родишь от меня сына, узнаешь.

«Вот спасибо!» — чуть не ору в голос. Но вовремя останавливаю себя.

— Ты серьезно? — поднимаю на него глаза.

— Ну а почему нет? — пожимает плечами Юра. — Нас тянет друг к другу, — жарко шепчет мне на ухо. — У меня на тебя большие планы, Лидуша. А там… Как ни старайся, все равно залетим, — пытается расстегнуть мой бюстгальтер.

И заслышав шаги, резко дергает меня за руку. Плюхаюсь на диван рядом с Лютовым. Он крякает, пытаясь скрыть нехилый такой стояк. Устраивается поудобней. Словно два биллиардных шара, раскатываемся по разным сторонам и сидим, будто пасочки.

— Папа, уволь эту! Я требую! — в холл решительно входит Стефания. Останавливается в дверях, пытаясь выровнять дыхание.

— Присаживайся, дочка, — кивает Юра на кресло. — Рассказывай, зачем пришла? — давит сердитым взглядом. — Хоть ты и выросла, папа двадцать четыре часа в сутки обязан исполнять твои прихоти. Да? — усмехается криво.

— Уволь ее, — зыркает на меня с ненавистью.

— Уже уволил. Ага, — улыбается Юра. Вернее, только губы растягиваются в улыбке, а глаза так и остаются серьезными и злыми. — Привет, Слава, — кивает жениху Стефании, высокому парню с хвостиком.

— Уволил? А кто со мной будет? — капризно вскидывается Стеша. — И почему мои игрушки отдал ее дочке? Ты меня спросил?

— Фанечка, — усевшись на подлокотник, мягко увещевает Слава. — Перестань. Дались они тебе.

— Дались. Они мои! Мой медведь, и куклы тоже мои, — поджимает сердито губы девица. Злая и ужасно неприятная. В кого она такая? Точно не в Юру.

Вон он сидит и откровенно глумится.

— Тебе игрушечки понадобились? — роняет с пренебрежением. — Какая же ты мелочная, Стеха. Даже не думал, — крякает горько.