Книга Хозяин. Барин, страница 55 – Виктория Волкова

И это врач!

Что им двигало? Лютая ненависть? Злоба?

«Неужели и Анечка попала под тяжелую руку?» — в груди все сжимается, а по позвоночнику бежит волна колючей дрожи.

Вздрагиваю, не сдержавшись.

— Все будет нормально, Лида, — подмигивает мне Лютов. — Не парься. Отдыхай. Занимайся дочкой.

— А как же Стеша? Я не могу оставить ее в таком состоянии. Нужно контролировать…

— Да найдем ей кого-нибудь, — открывает он передо мной стеклянную дверь, ведущую в столовую. А там уже стол накрыт. Антон с Басаргиным тянутся к закускам, накладывают себе в тарелки. А солидный шеф-повар стоит наизготовку с блюдом в руках.

Как на картинке.

— Юрий Дмитриевич, мясо? Малышке котлетку, — улыбается он голливудской улыбкой.

Анечка по-хозяйски взбирается на большой стул. Нетерпеливо осматривается по сторонам.

— А пилезные будут? — спрашивает у Юры.

— Будут, милая, будут, — ржет он. Церемонно отодвигает мне стул. Помогает сесть, а потом берет Анютку заподмышки и усаживает мне на руки. — Так удобней. Детское кресло закажи на маркетплейсе, Лида. И все что надо, — велит Юра, занимая место рядом со мной.

— Хорошо, — мямлю неуверенно.

А Лютов уже принимает из рук повара блюдо. Накладывает мне в тарелку щедрые ломти мяса и жареную картошку. А потом остальное кладет себе в тарелку.

— Я не съем, — выдыхаю робко. — Это много.

— Я доем, — улыбается он.

«Ухаживает он за мной, что ли?» — думаю лихорадочно. Вот только этого не хватало. Ежусь, словно от холода. От дикой смеси желания и стыда до костей пробирает.

— Каклетка! Каклетка! — радостно щебечет Аня, когда перед ней ставят детскую тарелочку с пюре и круглой куриной котлетой.

— Маленький голодный мышонок, — целую дочку в темечко. И поворачиваюсь к Юре. — Можно, я сразу отложу? — показываю на гору в своей тарелке.

— Ешь, Лида, — велит Лютов. — Сил набирайся.

Вот как с ним разговаривать?

— Давайте Саню помянем, — кивает он официанту. — А то за всеми сегодняшними тревогами толком и не вспомнили человека. А он настоящий был. С большой буквы…

Прыткий молодой паренек в черных штанах и черной рубашке уже приносит бутылки. Виски для мужчин и вино для меня.

Юра требовательно забирает длинную бутылку с узким горлышком.

— Это айсвайн, Лидуша. Австрийское. Говорят, приятное. Сладенькое, — наливает мне в бокал белое вино.

А сам берет в руки стакан виски.

— Ну, за Саню. Не чокаясь, — выпивает залпом жидкость цвета охры. Остальные мужчины следуют его примеру. — Удивительно, что в этот день Лида с нами. Миха, у тебя глаз алмаз, конечно, — улыбается довольно.

— Поэтому вы объявили Беляеву войну? — делаю глоток и во все глаза смотрю на Басаргина.

— Нет, Лида. Ни в коем случае, — мотает он головой. — Скажем так… Когда ты скоропалительно вышла за него замуж, я стал приглядывать за Никитой Сергеевичем. А потом не смог уже остановиться. Они с братом много дров наломали… И если старший уже ответил, то я и младшего до суда доведу. Но твой бывший — осторожная скотина.

— Да ладно! Я найду, как его прищучить, — выдыхает в ярости Лютов.

Анечка откладывает в сторону детскую вилочку и смотрит на него с интересом.

— Плисучить? Это как?

— Вот именно, — усмехается Юра. — Кушай, дите. Кушай.

Как тут есть? Чувствую себя пойманной мышью.Но за спиной Лютова мне спокойнее, чем один на один сражаться с бывшим.