Онлайн книга «Запретная страсть мажора»
|
Так что я морально готовлюсь к тому, что со дня на день Дикаев потеряет ко мне интерес. Но, видимо, не сегодня. – У тебя телефон жужжит, – обращает мое внимание Саша на вибрацию мобильника обо что-то в сумке, которая прекращается до того, как я успеваю ответить. Точно. Я же на время тренировки ставлю беззвучку. Ого! Семь пропущенных вызовов. И все от Кира. Эм… Что-то у меня предчувствия какие-то… будто мне взбучку устроят. Перезванивать страшновато. А вот сообщение-то от него я прочитать могу. Мне прислали фото ремня. Совсем опух, что ли? Ой, походу, меня спалили, что я в сети, по прочитанному сообщению. Вызов от Дикаева приходит через двадцать секунд после того, как я открываю фотку. – Алло, – настороженно отвечаю. – Истомина, а чем это ты там занимаешься? И голос у него такой, будто меня застукал на разворовывании национального достояния. Я даже нервно оглядываюсь.Такое ощущение, что он меня видит. – А что? – Ты мне зубы не заговаривай! На вопрос ответь! – злится Кир. – Я с тренировки вышла… – непонятно почему оправдываюсь я. – А ну марш домой! Ко мне! Мы с Сашкой затрынделись на крыльце студии, и мне вообще-то уже пора в общагу. – Уже поздно… – Поздно, Истомина, теперь спасаться. – Ой, – развеселившись, фыркаю я. – Да что ты мне сделаешь, если не приду? – Фотку видела? – рычит Дикаев. – В понедельник в универ принесу! Мамочки! Кир же психованный! Этот принесет. Выпороть не выпорет, но позора будет много… – Ладно, – смиряюсь я. – Убедил. Скоро буду. Думала, что это его немного успокоит, но Дикаев звереет: – Знаю я твое «скоро»! Не скоро, а шементом! – Да я тут рядом… – теряюсь я. Когда это он меня ждал? Вчера, что ли? Да я быстро приехала же… – Ой, не напоминай о своих грехах, Оля! Жду! Я отключаюсь. Каких грехах? Ему чаще надо проветривать комнату. Санек, слышавший все мои реплики, ржет. – Что смешного? – ворчу я, убирая телефон в сумку. – Ты смешная, – все еще посмеиваясь, отвечает он. – Ты не в общагу? Тебя подкинуть? – А давай, – соглашаюсь я, явно не подумав о последствиях своего решения. Что-то подозревать я начинаю, когда, выйдя из Сашкиной машины у подъезда Кира, задираю голову, чтобы посмотреть не моет ли опять какой-то придурок в сумерках окна, и вижу торчащего на балконе Дикаева. Выражение лица не разглядеть, но я, уже немного знакомая с Киром, догадываюсь, какое оно. Мои подозрения частично подтверждает Рамзаев, с которым я сталкиваюсь у лифта. – Молилась ли ты на ночь, Дездемона? – спрашивает он, напрягая меня. Я никак не могу въехать, что не так, и слегка пугаюсь, когда открывший мне дверь Кир встречает меня с лицом, будто правда задушить хочет. И почти угадываю его намеренья. Резко притянув меня к себе так, что я теряю равновесие, он лишает меня воздуха. Впившись в меня таким поцелуем, что и без того нетвердо стоящая на ногах я, совсем обмякаю в стальных объятьях. Напор Дикаева оглушает, мое окончательное внедрение в квартиру проходит где-то там на фоне. Я даже не обращаю внимания, как и когда лишаюсь плаща, не понимаю, как мы дошли до спальни, и в какой момент я оказываюсь лежащей на кровати. Папаху начисто срываетне только у Кира. Тяжелая истома заполняет мое тело, отзываясь на ласки, а Дикаев себе в них не отказывает. Придавливая меня собой к постели, он уже хозяйничает под свитшотом, обжигая мою кожу своим жаром. Поцелуи в шею окончательно лишают меня воли. Я выгибаюсь навстречу его рукам, цепляюсь за его плечи, запускаю пальцы в волосы. |