Книга Запретная страсть мажора, страница 56 – Саша Кей

А теперь старательно не думаем о теплом, податливом теле, в котором есть такие сладкие места… Фак!

Натягиваю штаны и хромаю к своей проблеме.

А Истомина бродит по кухне. Точно, у нее есть еще достоинства.Я уже собирался заказать пиццу или роллы, или что там едят девчонки, но быстро пересматриваю свое решение. Коза умеет готовить. Пусть с гуглом, но умеет. Вкусно. А долбоеб Рамзес сожрал мою добычу. И Олька мне должна за сраный изюм.

Она сейчас очень смешная. Видно, что смущается, и это провоцирует меня трогать ее и смущать еще больше.

Истомина обзывается, угрожает изюмом и вообще выпускает колючки, но меня это не трогает. Душу греет, что я знаю способ, как ее сделать покорной.

– Возьми трубку, не стой над душой, – тявкает, а щеки горят.

Посмотрите на нее, как взрослая.

Пока не стала моей девушкой, такого себе не позволяла.

Иду за телефоном, рассуждая о том, как быстро ангелочки становятся мегерами. А моя и ангелочком-то не была.

У меня нет никакого желания разговаривать с Ником, да и вообще с кем бы то ни было. На самом деле, я собираюсь вырубить телефон и вернуться к увлекательному занятию по доведению Истоминой до белого каления. Главное, сесть так, чтобы второй подзатыльник не огрести. Рука у нее тяжелая. Будто не танцами занимается, а атлетикой.

К моему сожалению, это звонит не Рамзаев.

Отец.

И сегодня даже не понедельник. У этого зануды все по расписанию. Даже представить не могу, что сподвигло его на внеурочный звонок. Должно быть, что-то сдохло.

Отвечаю на вызов, надо же узнать, что сломало привычный график безопасного общения раз в неделю.

– Кирилл, ты не торопился ответить, – сухой голос заставляет меня поморщиться.

Я нормально отношусь к своему имени, но когда ко мне обращается отец, у меня все время в ушах карканье ворон.

– Я был в душе. Что-то важное?

– Ты мне будешь нужен в субботу. Ничего не планируй.

– С какого хрена? – тут же вскипаю я.

В этом весь отец. Он вспоминает обо мне, только когда у него срабатывает еженедельная напоминалка, или я нужен ему, чтобы показать всем, какая мы дружная семья. Ненавижу это лицемерие.

– Ты как с отцом разговариваешь! – рявкает он, ну хоть какие-то эмоции.

– Как с любым, кто не интересуется моими планами, но навязывает свои.

– Какие у тебя планы, сосунок? Таскаться по девкам или барам? Ничего вечерок потерпишь.

Знакомо. Странно, что еще не попрекнул, что вся моя «красивая жизнь» – его заслуга. Или ему уже донесли, что паршивая овца в семье стала совсемпаршивой и отбилась от стада?

– И чего же ты от меня хочешь?

– Нас пригласил в гости вице-губернатор. Важно, чтобы мы пришли всей семьей.

Ну конечно… Мы все еще метим в правительство.

Интересно. Стало быть, чтобы занять пост повыше, нужно быть отъявленным лицемером. Как мать его терпит столько лет?

– Тебе не кажется, что я уже не похож на миловидного мальчонку, который классно смотрится на снимках с напыщенных вечеринок? Может, арендуем кого-нибудь?

– Сколько пустого яда. Ты сделаешь так, как я сказал, – не прощаясь отец бросает трубку.

Блядь, сделаю. Мне нужно еще время, чтобы стать самостоятельным окончательно. С отца станется перекрыть мне кислород, если он почувствует, что больше не сможет дергать меня за ниточки, как марионетку.

Но как же бесит.

Отключив, зашвыриваю телефон на диван.