Онлайн книга «Запретная страсть мажора»
|
Коза все-таки сосредотачивается на том, что ей говорят, и, в очередной раз провокационно облизнув губы, неуверенно произносит: – Может… все-таки попробовать… БЛЯ!!! – Оля, я обещал, что буду сдерживаться… Кто бы знал, как я сейчас себя ненавижу за эти слова. Мой поршень дрожит в миллиметрах от счастья, а я тут благородство проявляю… Истомина хихикает: – Ну сегодня ты был хорошим мальчиком, так что, наверно, можно… только сегодня, – добавляет она. Но у меня уже от ее слов, выдержка летит в бездну. Тетива спущена, и я вонзаюсь в долгожданную мякоть. Бля… Как тесно! Если бы Оля только что не кончила, я бы не втиснулся. Коза, как назло, опять занятая своими переживаниями, сжимает внутренние мышцы. Это пиздец. Я же без презика. Я так сорвусь. Рывком перекатываюсь опять Истомина, которая только и успевает, что пискнуть. Чувствуя ее под собой, я теряю контроль. Закидываю ножки на плечи и трахаю на всю глубину. Олька поскуливает, я напрягаюсь, что ей больно, но, с трудом сфокусировавшись, вижу, что на мордашке опять проступает румянец. Кто-то, похоже, прочувствовал все и начинает развращаться. Сладкая мокраядевочка. Моя. Я тараню хлюпающую дырочку, выжимая из себя все, сдерживаясь, чтобы продлить божественные ощущения. Истоминой хватает меньше, и она уже обмякла, когда я едва успеваю вынуть член и обкончать сливочное тело. Мое. Нахуй все остальное. Истомина, конечно, наказание, но и у нее есть плюсы. Они перевешивают все. – А мы есть-то будем? – вопрос, заданный голоском, который четко говорит, что девочку поимели, заставляет меня рассмеяться. И в смехе моем слышны нервные нотки. Я попал. Эпилог Эпилог. Оля Два с половиной года спустя Дикаев с утра невыносим. Дерганный. Возбухает по любому поводу. Проснулся и напал на меня спящую. Организовал мне пропуск тренировки, затянул принятие душа и еще и наворчал. Ну, растяжка мне сегодня больше не требуется, это прям точно. Кое-как собрав себя в кучку, завариваю чай. – Кир, – сиплю я сорванным под Дикаевым голосом. – У нас колбаса есть? Дикаев появляется в дверях кухни мрачнее тучи. – Тебе лишь одно от меня и надо. Думаешь только о еде! – возмущается он. Да что с ним такое? И вообще, кто меня укатал? – Ладно, – вздыхаю я. – Сама посмотрю. Или нет. Лень. У мамы поем. – Ешь колбасу, – психует Кир. – У нас вечером другие планы. Опачки. Какие-такие планы? Я собиралась после мамы еще с Саньком встретиться потрындеть, но про это я, разумеется, благоразумно молчу. Дикаев только для вида смирился с наличием в моей жизни Беснова. Вроде как общаться он не запрещает, в основном потому что я его все равно не послушаю, но вдвоем нас не оставляет. И это зная, что Сашок скоро женится. – И что за планы? – осторожно уточняю я. Мне достается только свирепый взгляд. – С тобой невозможно разговаривать! И хлопнув дверцей холодильника, выходит из кухни. Я, конечно, к Дикаеву привыкла, но вот сегодня творится что-то необъяснимое. Я его таким впервые вижу. Нервный слишком. Обычно у него все просто, а тут психует прям. Вздохнув, иду за ним. Стоит в гостиной, смотрит в окно. Лохматый. Полуголый. И надувшийся. – Кир, если для тебя это важно, то я маму перенесу на другой день… – И гандона-Сашеньку? – ядовито спрашивает Кир. Ах вот оно что… Услышал. – И Беснова перенесу, – покорно соглашаюсь я. – Не понимаю, чего ты бесишься? |