Онлайн книга «Бывший. Сжигая дотла»
|
Больная. Больная на всю голову. — Я все равно не та… Той девочки больше нет. — Мне плевать. Плевать какая ты, плевать чтоты делаешь, плевать, чего ты хочешь, мне на все плевать, если ты не моя. Отворачиваюсь, как же это больно. Это ведь если и не ложь, то блажь. — Поцелуй меня Инга… Резко оборачиваюсь к нему, так что пряди моих волос хлещут ему по лицу, а этот придурок лишь с наслаждением закрывает глаза. — Ты в своем уме? — спрашиваю, а у самой губы начинают гореть. — Тебе мало того, что ты сейчас вытворил? Наверное, это я не в своем уме: несмотря на то, что Горелов сейчас выкинул, я с ним просто разговариваю, даже не пытаюсь выцарапать ему глаза… — Мало. Мало урвать, как вор, мне нужно, чтобы ты сама… — Не многовато ли ты хочешь? — шиплю я, потому что это на самом деле слишком. — Инга… — этот шепот… так он шептал прежде, чем войти в меня… Легкое прикосновение к моим губам, совсем не такое, как прошлый поцелуй. — Инга… И еще одно. Кончик языка дразнит мои губы. Отпустив мою руку, он обеими ладонями зарывается мне в волосы. Его зрачок почти полностью заволок радужку. Его глаза — глаза демона, бездонные, грешные, зовущие, вытягивающие из меня душу. — Девочка моя… Я зажмуриваюсь, чтобы не видеть, чтобы спастись, но делаю только хуже. Память тела сильнее обиды. Электрический разряд прошивает насквозь, заворачивая огненную спираль по позвоночнику, свободное падение и невесомость, лихорадка… Задыхаюсь, голова кругом, все вокруг плавится, как на картинах Дали, размываясь и рассыпаясь прахом. Потому что мы все вокруг сжигаем дотла. Я его не целую, нет… Я его пью, присваиваю, я ему жалуюсь, проклинаю… Руки сами пробираются под футболку, царапают ребра и живот… Раствориться, стать частью… Клеточная интеграция, ментальный симбиоз. Сейчас мы неразделимы. Путами-цепями принайтованы друг к другу. Я упиваюсь властью, данной мне им над собой. У меня интоксикация Демоном. Он должен гореть, сходить с ума. Мой. Мой порочный. Мой дикий. Мой жестокий. Мой безбашенный. Только с ним откровенно, горячо, страстно, без границ и контроля, по правде и на всю катушку. Мой стон срывает стоп-кран у Горелова, и лавина обрушивается на меня. Жадные губы, наглый язык, алчные руки. Секс уже прямо сейчас, в этом отчаянном поцелуе. Я взлетаю и стою на цыпочках на краю. — Малыш… Его колено вклинивается между моих бедер, руки проскальзываютвниз и стискивают попку, впиваясь пальцами в плоть. Втягивая с шумом воздух, Демон яростно отвечает моим губам. Бешено клеймит. Наказывает. Но победивших нет. Есть проигравшие. На этом поле мы беззащитны друг перед другом. Шах и мат. — Инга… — почти мольба. — Инга… — почти угроза. Щелчок замка задней двери, и я прихожу в себя. Не даю меня затянуть в салон, хотя меня люто колотит, голодное желание пожирает меня, выжигает изнутри. — Нет… Не слыша моего протеста, Горелов сжимает волосы в руках, покрывает жалящими поцелуями мое лицо, прижимается напряженным пахом. — Нет! Колочу по горячей влажной груди под футболкой, кусаю его за губу. Вздрогнув, он смотрит безумными глазами, дышит тяжело. Это болезнь. Бесполезно гангрену мазать зеленкой, ее надо ампутировать. — Ты сам все разрушил, — с трудом выговариваю я. — Я? Я разрушил? — взрывается Демон. — Ты вырвала у меня сердце! Это не я втоптал в грязь то, что у нас было… |