Книга Порочные сверхурочные, страница 25 – Саша Кей

Ну Соколов, конечно, еще молодой…

Кроссы в прихожей стоят совсем не старперские.

— А сколько тебе лет? — решаюсь я спросить, глядя на то, как он нога за ногу стаскивает обувь.

— Двадцать девять, — отвечает Дима, отбирая у меня сумочку, которую я держу так, будто собираюсь ей обороняться.

Чего уже защищать-то?

Крепость пала. Ее захватили варвары…

Киска в этот момент трагично сжимается. Сто пудов, в ужасе от варварства.

В ужасе, я сказала!

А Соколов начинает расстегивать рубашку, которая после наших катаний в лифте выглядит слегка пожеванной, и я соображаю, что надо бы тоже босоножки снять.

Но засматриваюсь на шикарное тело.

Чума.

Босс знает, что делает, когда демонстрирует мне себя.

Широкие плечи, мощная грудь с негустой растительностью, рельефные бицепсы, плоский живот в кубиках, золоченных загаром…

Это все мне, да?

Еще немного и я закапаю слюной полы прихожей.

«Нехочуха» во мне начинает сдавать позиции. Тут такое! Нельзя прошляпить! Хоть потрогать. Когда еще выпадет такой объект?

Надо дать.

Тьфу. В смысле, надо брать!

В общем, я откровенно пожираю глазами безупречный торс. Машеньку взяли на наживку. Тепленькой взяли.Я гипнотизирую маленькие плоские соски, тугие жгуты мышц на ребрах…

И не сразу вкуриваю, что полураздетый Соколов подходит ко мне вплотную.

Я вскидываю глаза, вижу во взгляде Димы откровенное обещание, то самое: «Ходить не сможешь», и гормончики запускают гоу-гоу-дэнс, радостно машут помпонами и всячески одобряют грядущее развитие событий.

Дима опускается передо мной на корточки и, бережно поглаживая щиколотки, расстегивает ремешки босоножек. Меня даже не удивляет, как быстро у него это выходит. Сама бы я пару минут провозилась. Но у Димы это выходит ловко, что неудивительно, учитывая с какой скоростью он оказался у меня между ног.

Освободив ступни от обуви, он поглаживает мои икры, скользит сухими ладонями вверх к коленям, ныряет под подол и жадно оглаживает бедра.

И я никак этому не препятствую.

Как ничего не предпринимаю и тогда, когда бессовестные пальцы добираются до тоненьких трусиков и стаскивают красные влажные кружева вниз.

Я послушно переступаю ногами, расставаясь с ними, а Дима поднимается и вешает их на вешалку рядом с сумочкой. Что он там говорил? Они мне будут не нужны?

Показательно, блин.

Соколов снова берет меня за руку и тянет вглубь квартиры.

— Корниенко, — говорит он серьезно, — я очень ценю ответственный подход и самоотдачу. Обещаю, что со своей стороны сделаю все, чтобы сверхурочные стали тебе в радость.

Вообще я жду, что Дима как набросится на меня, как возьмет в оборот.

Трусики-то поверженным знаменем позорно болтаются на вешалке в прихожей как символ женской капитуляции.

Но Соколов только поедает меня взглядом, заставляя смущаться и волноваться еще больше. Похоже, ему нравится мое стеснение.

А меня оно почему-то заставляет возбуждаться еще больше.

Если это план по прогреву бухгалтера-стажера, то он успешно работает.

Я от чувств не знаю, куда глаза деть. Пытаюсь рассмотреть обстановку, но взгляд все время возвращается к непростительным мускулам. Это грех — иметь такое тело… Хорошо, что в офисе босс носит костюмы, а то девки бы на него бросались. Хотя… кто знает, может, и бросаются…

С подозрением смотрю на Соколова и прихожу к выводу, что он — эталонный кобель. Интересно, скольким девчонкам в компании Мистер Дима «расширил кругозор»?