Книга Порочные сверхурочные, страница 24 – Саша Кей

— Но… — мозг работает медленно. — Что за качельки? Мне не пять…

— Я заметил, — серьезно отвечает Соколов. — Маша, садись.

И утрамбовывает меня на переднее пассажирское.

Сам пристегивает мой ремень, со вздохом сожаления, гладит и сжимает мою грудь, но я такая вялая, что даже не сопротивляюсь.

Правда, когда мы выезжаем на кольцевую, в кисель из мыслей наконец вторгается одна здравая.

Это что? Я сейчас подписалась на очередной секс с боссом?

На ночь?

Да я сумасшедшая!

И вообще я вдруг начинаю стесняться. Перебираю в голове, как легко и быстро Соколов меня получил. Комкаю ручку сумки. Кошусь на него из-под ресниц и сталкиваюсь с горячим взглядом.

Никакого презрения или пренебрежения я не замечаю. Только острое желание босса повторить. Я вот не уверена, что хочу больше.

Честно говоря, я вообще думала, что у меня более сильный темперамент, но на практике оказывается, что два оргазма в день мне достаточно.

Господи, и это мысли барышни, отправляющейся зарабатывать трудовую мозоль в интересном месте!

Судя по тому, как Соколов на меня смотрит на каждом перекрестке, его темперамент по сравнению с моим просто неуемный.

Это он поэтому обрадовался, что я могу быть якобы мультиоргазменной? Чтобы лялька копытца не отбросила от многократных заездов?

Как вспомню, как он в меня входил…

Мурашки, выступающие на руках, намекают, что рано хоронить наш темперамент. И пальчики поджимаются в босоножках, когда в памяти всплывают звуки шлепков бедер о ягодицы.

Песец твоему вареничку, Маша.

Что-то я нервничаю.

Никогда не поздно себя взвинтить на ровном месте. Женщина я или где?

И к моменту, как мы паркуемся возле элитной высотки, я накручиваю себя так, что готова сбежать сразу, как только глохнет двигатель.

Соколов мгновенно считывает мою реакцию, и лицо его хмурится:

— Маш, давай не будем.

— Но Дмитрий Константинович…

— Лучше «Дима».

— Дима, я не… — и мнусь, не очень понимая, что конкретно «не».

Что я не такая? Да как бы уже вполне показала, что такая…

— Маш, я тебя хочу. Ты меня тоже. Это мы уже выяснили. Ты не замужем, я проверил. Какие проблемы?

Мама не разрешает трахаться с боссом…

Но, пожалуй, я маме рассказывать не буду.

— Я не зна-а-ю… — душераздирающее подвываюя.

Тяжело вздохнув, Дима отстегивает и себя и меня, выходит из салона, обходит машину, открывает мою дверцу и протягивает руку:

— А такую смелую литературу взялась осваивать. Твоя героиня похрабрее будет, — и глаза его смеются.

— Это мое дерзкое альтер эго, — бубню я, осторожно вкладывая пальчики в теплую ладонь.

И опять меня будто молния бьет, когда лапка попадает в плен его ручищи.

Снова какое-то магическое влияние, и я, прижимая к себе сумочку, покорно цокаю за широко шагающим Соколовым.

В лифте я ожидаемо нервничаю.

За последние два дня у меня прочно крепнет ассоциация между лифтом и развратом. Глаза босса тоже темнеют, но, слава богу, мы просто скучно добираемся до нужного этажа. Дима все еще ведет меня за руку, видимо, чтобы я не улепетнула.

Не доверяет.

Правильно делает.

Я и сама бы себе не доверяла.

Когда за моей спиной захлопывается тяжелая металлическая дверь, на меня накатывает новый приступ робости.

Я у взрослого мужчины дома!

И я знаю, зачем он меня привел.

Ыыыыы!!!

Кошмар!

Чувствую себя четырнадцатилеткой, которую снял матерый мужик.