Книга Дерзкая на десерт, страница 27 – Саша Кей

— Но это нечестно!

— Какая разница? — невозмутимо спрашивает Козырев, соскребая меня со столешницы и вытряхивая из платья. — Ну и ты стонала. Ты проиграла, Ал. Долг чести нужно отдать.

Долги?

Когда я успела обрасти долгами?

В непонятках я осоловело хлопаю глазами.

Как это все вообще могло произойти?

Я, конечно, когда брила ноги, где-то глубоко в душе, догадывалась, что романтический момент возможен. Где-то очень глубоко. Настолько, что и себе не признавалась.

Романтический! Но не эротически же!

И что?

Еще даже не полночь, а я уже свежекончившая женщина с в мятом, забрызганном спермой платье, подол которого перекрутился вокруг талии, а между ног сквознячок холодит остывающие натертые складки!

Целомудрием и не пахнет.

Я выскальзываю из рук Козырева и пытаюсь утвердиться на дрожащих ногах.

Вишенкой на торте становятся мои трусишки, съехавшие на пол.

Кажется, кружавчики не выдержали пыла Влада и повредились. Я смутно припоминаю какой-то треск, когда Козырев прорывался к моему клитору сквозь рижское достижение текстиля.

С возмущением смотрю на Влада:

— Вандал!

— Ничего, так даже удобнее, — хмыкает он. — А с чулками это ты удачно придумала.

Никакого чувства вины!

Хотя о чем это я? Он с содержимым трусиков разобрался куда более варварски.

При воспоминании о том, как Козырев разбирался, напористо и неумолимо, по телу пробегает сладкая судорога, а коленочки тают.

Влад успевает меня подхватить до того, как я оседаю на стул.

— Ну-ну, а не время отдыхать.

Я скашиваю глаза на Козыревский агрегат. Хоть посмотреть, что там за монстр такой превратил мою девочку в распухший мегачувствительный пельмешек, который и сейчас нет-нет, да и сжимается от лёгкого покалывания.

Член Влада выглядит угрожающе даже в полуготовности. Правда, под моим взглядом он снова начинает наливаться, вызывая у меня лёгкую панику.

Куда мне столько?

Этот мясистый удав с крупной головкой, снова выглядывающей из крайней плоти, во мне не уместится! Я категорически отказываюсь верить, что меня поимели этой базукой!

Продолжая наблюдать за тем, как орган возвращает себе мощь, я нервно облизываю губы.

— А ты ненасытная, — одобрительно произносит Козырев, неверно растолковав мою реакцию.

Я несчастно смотрю на него одним глазом, потому что на другом ресницы склеились от потёкшей туши.

Даже думать не хочу, как я сейчас выгляжу. Одна надежда, что недостоточно привлекательно.Однако я, похоже, не очень рублю в мужских вкусах, потому что глаза Козырева только больше загораются.

— Выглядишь шикарно. Так бы и отодрал…

Да уж.

Жалкий взгляд, распухшие губы, размазанный макияж… На груди розовеют пятна от губ и пальцев. Я в одних чулках и подсыхающих каплях мужского семени. Прям самый секс.

Но у Влада, видимо, свой взгляд на женскую красоту.

— Хотя почему «бы»? Уже и еще буду.

Взлетев вверх, я ожидаемо верещу.

Я ни хрена не Дюймовочка, но этот питекантроп подхватывает меня на руки, будто я пушинка.

Привыкшая к менее габаритным любовникам, я в красках представляю, как мы сейчас рухнем, но ни фига. И пока я успокаиваю сердцебиение, меня уже несут, причём, несут, мастерски маневрируя, так как Сева с удовольствием нас сопровождает, упоенно путаясь в ногах Козырева.

И тут до меня доходит.

— Он все видел!

— Кто? — ни разу не напрягается Влад.