Книга Дерзкая на десерт, страница 15 – Саша Кей

Но мясо. И любопытство.

И шампанское, налитое Володей в вино.

— Ну тогда приглашаю за стол, — Влад отодвигает мне стул. — И посмотреть, и продегустировать…

— Что я вам сделала? — беспомощно спрашиваю я, опуская попу на предложенное место.

— Пока ничего, — пожимает Козырев могучими плечами. — Но это инвестиции. Сколько ты мне еще всего сделаешь…

И жестом фокусника он театрально поднимает крышку.

Млять!

Аромат, который до сего момента лишь тянулся ко мне тонкими щупальцами, вырывается из-под крышки теплым облаком и сражает меня в самое сердечко.

— Ягнятина, томленая в гранатовом соусе с вином и специями, — объявляет дьявольский конферансье.

Козырев берет в руки длинную двузубую вилку, придавливает сочный кусочек, он практически без всяких усилий со стороны Влада распадается на нежные волокна, утопающие в густом пряном соусе.

— Восемь часов в дровяной печи при низкой температуре, — продолжает мучить меня Козырев. — Сама нежность с пикантными нотками, подаренными свежими травами. Сладковато-кислый соус идеально оттенит капризное мясо.

Влад будто когтями рвет мое самообладание.

Я же твердо решила, что не стану пробовать! Я должна показать эту самовлюбленную хмырю, что не заманит!

Но как?

Как устоять, когда даже мой нос меня подводит?

А Козырев добивает:

— На мой взгляд, остринка от чили здесь как никогда кстати.

Ненавижу его. Ненавижу.

Я обожаю острое.

Как он узнал?

Насладившись моим потрясенным взглядом, который я просто не могу оторвать от блюда, Влад организовывает мне порцию, а сам садится напротив, оставив свою тарелку пустой, лишь налив себе полфужера белого вина.

— А себе почему не положили? — сглатываю я. — Боитесь отравиться?

— Нет, — откинувшись на высокую спинку стула, ухмыляется Козырев, и в глазах его светится вызов. — У меня совсем другое меню на сегодня.

И под его взглядом мне становится очень не по себе.

Влад абсолютно уверен, что его усилия не пропадут впустую. Что он меня завалит, и не когда-нибудь гипотетически, а прямо этой ночью и весьма эмпирически.

Самым лучшим способом поставить его на место будет — попробовать, сказать, что невкусно и гордо уйти, оставив его один на один со своим эго.

Да.

Так и поступлю.

Смело подцепляю вилкой мясо, и… все.

Темнота.

Меня контузит. Ничего не помню.

Только тающее на языке мясо. Только соус, рассказывающий историю сложных отношений имбиря, лимона и чили, в которую вторглись виноград и гранат.

Твою ж мать!

Я не люблю тмин, и с кинзой мы тоже договориться можем не всегда, но об этом я вспоминаю, когда уже становится поздно. Слишком поздно.

Прихожу в сознание, когда ловлю себя на том, что шарю глазамипо столу в поисках хлеба, чтобы мякушкой собрать оставшийся на тарелке соус.

Вздрогнув, откладываю приборы и поднимаю взгляд на Козырева.

Подозреваю, что увижу сейчас довольную физиономию, но Влад, подавшись вперед смотрит на меня голодным хищным взглядом, как на порнозвезду за работой.

— Ну как? — хрипло спрашивает он.

— Невкусно, — шепотом отвечаю я.

— Я так и понял, — серьезно соглашается он. — Особенно, когда ты застонала.

Козырев все-таки добивается того, что я краснею. Надеюсь, в полумраке это не слишком заметно.

А у меня в организме начинается революция.

Получив немного еды и, наконец, перестав сходить с ума от дразнящих запахов, тело вспоминает, что в жизни есть и другие радости, которыми не стоит пренебрегать. И вот прямо сейчас я на полном серьезе проникаюсь тем, чем просто веет от Влада.