Онлайн книга «Дерзкая на десерт»
|
Гад! Я уже успеваю прикрыть глаза в ожидании поцелуя и подбираю слова, которыми его отбрею, а он дует, видите ли! Возмутительно! — Выпустите меня! — требую я, негодование во мне так и кипит. Ненавижу оказываться в дурацком положении, а опять оказалась. И опять из-за Козырева. Он же совершенно точно понял, чего именно я ждала! Понаставил свечей! Рукава закатал! Мерзавец! Так и запишу его в телефонной книжке. Сначала запишу, а потом добавлю в черный список. — Ну-ну, — со смешком пытается успокоить меня Влад. — Это будет очень странно, если я, потратив столько усилий, возьму и выпущу добычу на волю… Что? — Добычу? Хам! Какие-такие усилия? Ничего не знаю! — Блюдо на столе готовилось много часов, и я был абсолютно уверен, что это идеальная приманка. И ты, Алла Георгиевна, сунулась в капкан. — Охотник доморощенный! Мамкин пикапер! Отпусти! — я так злюсь, что расчет Козырева оправдался, что стараюсь его задеть словами, но у меня ни черта не выходит. Рожа Влада по-прежнему самодовольная, наглая, предвкушающая и… красивая. И все мои дерганья в его объятиях его ни капли не смущают. Держит он меня крепко. Почти как в сегодняшнем сне. Засранец. — Как? — насмешливо приподнимает бровь Влад. — Ты даже не попробуешь, что у меня для тебя есть? Пошляк бесстыжий! — Я сыта! — Готова сразу перейти к десерту? — огромная лапища сползает с талии на недопустимое и сжимает его. Попавшая в плен ягодица почему-то совершенно не возмущена. А мозг намекает, что прежде всего нас покормят. Надо соглашаться, а потом будем посмотреть, как говорит Бергман. — Я не ем сладкое! — продолжаю сопротивляться я и Козыреву, и мозгу. Ну как сопротивляться? Мои попытки освободиться приводят только к тому, что и второй ягодице достается внимание. — Зато я ем, — ухмыляется Влад. — Это будет мой десерт. Тут-то я и спохватываюсь, что меня за задницу щупают, а я вроде как не замечаю этот факт. То есть типа не возражаю. — Что вы себе позволяете? — с позорным запозданием вопию я. — Все. Себе я позволяю абсолютно все. Козырев сопровождает это откровение дополнительным тисканьем моей пятой точки. Так, это уже ни в какие ворота не лезет. Я решительно отпихиваю Влада, хотя у меня остается ощущение, что он мне это позволил. — Я в этом вашем произволе участвовать не собираюсь! — протестую я, но очень ревниво слежу за тем, как Козырев приближается к столу, на котором стоит моя еда. Я не собираюсь ее есть, но он же для меня готовил? Значит, моя. И нечего вокруг ее шастать! — Что? Неужели совсем неинтересно, что я приготовил? — он поглаживает блестящий бок крышки, скрывающей от меня содержимое. — Может, хотя бы узнаешь, от чего отказываешься? — Совершенно неинтересно, что там приготовлено с тимьяном, базиликом, имбирем и… — втягиваю носом воздух, — мясом. И последнее слово у меня звучит, как у уличной голодной кошки. С эдакими истошными нотками. Мя-а-у-сом! В полутьме сверкает белозубая, немного пиратская улыбка. — Ты трусишка, да, Алла Георгиевна? — Нет! — Трусишка. Подумаешь, мясо… Чем оно тебе угрожает? Боишься не устоять перед тем, кто его приготовил? То есть там правда мясо… Он даже не скрывает, как низко пал. Пошел ва-банк. — Кто? Я? — сглатывая слюну, наигранно пренебрежительно фыркаю я. — Меня так просто не возьмешь! Я стараюсь изо всех сил показать, что я равнодушна, но… |