Книга Отказ не принимается, страница 58 – Саша Кей

— Варя, дверь! — стонет, уронив мне лоб на плечо, Воронцов.

Я бестолково смотрю, как дети, помогая друг другу, забираются на высокую кровать, и меня начинает разбирать смех.

Я стараюсь сдерживаться, но смешки прорываются все равно.

— Весело тебе? — шипит Виктор, переползая через меня на другую от детей сторону. Похоже, помнит про мусоровоз. Да и Тиль не особо задумывается, куда она там опирается. — Тронь, это тебя не спасет.

Он говорит мне это на ухо, и у меня во рту мгновенно пересыхает.

Весь ужас ситуации настигает меня.

Взгляд Воронцова сообщает, что теперь его ничто не остановит, и он свое возьмет. Последние сутки в этом доме будут напряженными.

С каждым разом Виктор заходит все дальше, умудряется сломить мое сопротивление, с каждым днем все более нерешительное. И вот теперь, когда я допустила такое, его уже не свернешь. Это даже я понимаю.

И сейчас, когда дети елозят рядом, суют мне в лицо попеременно то машинку, то расческу, я все равно ощущаю вожделение Воронцова. Чувствую не только эрекцию, упирающуюся мне в бедро, но и эмоциональный фон Виктора.

А я, как последняя динамщица, демонстративно тискаю Тимку, лохмачу волосы Эстель и всем своим видом показываю, что Воронцову ничего не светит. Помутнение прошло, и я осознаю, что переспать с Виктором было бы ошибкой. Каким бы привлекательным,сексуальным он ни был, наши дороги завтра разойдутся, и Воронцов превратится в моего начальника. А это лишние осложнения в моей и без того непростой жизни, полной забот весьма далеких от ежедневных проблем Виктора. Ему меня не понять.

Сообразив, что ничего больше не будет, Воронцов уходит к себе, гневно поводя лопатками. Напоследок он бросает на меня такой взгляд, что я принимаю разумное решение держаться подальше от Воронцова весь день.

Но, как назло, ничего не выходит.

Роковые ли это случайности или закономерности, подстроенные Виктором, но все идет совершенно не по плану.

Я сталкиваюсь с Воронцовым на каждом шагу, будто мы не в огромном коттедже, а в двухкомнатной хрущевке, где ни от кого не скрыться.

И обстановка в доме накаляется.

Мне кажется, даже Екатерина это чувствует.

Атмосфера наэлектризована. Невоплощенные желания витают в воздухе.

Каждый раз, встретив меня на кухне или на лестнице, Виктор не отказывает себе в том, чтобы прикоснуться ко мне.

И после сегодняшнего волнительного утра, это не может меня не нервировать. Нет, я вовсе не горю возбуждением, но все же, какая-то неясная тоска по его рукам меня одолевает. Я вспыхиваю, краснею, прячу глаза и стараюсь убраться с пути Воронцова.

К сожалению, это помогает ненадолго.

Хозяин в своем доме, Виктор абсолютно везде.

После обеда, за которым под взглядом Воронцова я еле смогла впихнуть в себя кусочек запеченной курочки, я не выдерживаю и отправляюсь с детьми на улицу.

И даже там я чувствую, как он смотрит на меня из окна, пока мы строим горку и заливаем ее подкрашенной красками водой.

Но дети такие дети, и обоих надирает попробовать отличные качественные сосульки на вкус, так что я отвлекаюсь. А когда наши догонялки перетекают в валяние в сугробе, к нам неожиданно присоединяется Виктор.

В отличие от нас он с непокрытой головой и без шарфа и быстро огребает от Тиль пригоршню снега за шиворот.

Докрасовался.

Кусаю губы, чтобы не засмеяться в голос над нахохлившимся Воронцовым.