Книга Ставка на невинность, страница 89 – Саша Кей

— Лет двадцать пять, красивая, стройная. Блондинка она натуральная… — сыплет соль на мои раны Анька.

— Наверно, это та самая Марго, — куксюсь я. — Раз она такая вся шикарная, какого хрена он меня совращал? За каким лешим он притащился сегодня с букетиком?

Я мотаю головой в сторону вазы.

Девки тут же пошли искать изъяны в букете, но не нашли.

— А ты чего меня вызывала? — спрашивает Медведева, которая всегда все помнит.

Я вкратце пересказываю сегодняшний эпический конец рабочего дня.

Подруги соглашаются, что со стороны Геры такое поведение — абсолютное скотство. Он обязан ревновать и страдать, может даже напиваться в каком-нибудь барушнике, но исключительно в одиночестве, отгоняя от себя баб, потому что они все неверные и не я. А не вот это вот все.

Приговорив первую бутылку, мы начинаем кипеть гневом.

К концу второй меня озаряет.

— Он ее повез к себе. На хатку бобра с траходромом и ковриком для коленок, — чуть заплетающимся языком выдаю я. Видать, сыр — не очень надежная закуска.

— Ну не… — успокаивает меня Анька.

— А зачем по-твоему он ее в ресторан водил?

— Э… — скрипит она, не зная, какой аргумент подобрать.

— Именно!

— А вдруг нет? — морщится Медведева. — Вдруг это была деловая встреча?

— Если он там, то точно ее трахает. И тогда я не знаю, что с ним сделаю…

— Ты не можешь с ним ничего сделать, — кряхтит Алка. — Вы официально не пара.

— Как раз наоборот, — возражаю я. — Именно официально мы пара. И я должна знать, какой он мудак!

— И что ты предлагаешь? — спрашивает Анька, которая за любой кипиш, кроме сверхурочных.

— На дело пойдем.

— Ну ты и копуша, — шпыняет меня Медведева, вызывая у меня праведное возмущение. Кто бы говорил вообще!

— Я убирала раскрас под панду! — огрызаюсь я.

— Все равно не получилось, — фыркает она, запихивая меня в такси. — А так был бы комуфляж, как у спецназа.

— Иди в жопу! — ругаюсь я. — И собери ноги! Отрастила, блин.

— Шеф, — икает упавшая на переднее сидение Анька. — Трогай…

— Куда трогай, все запотело, — ворчит дедок, уже догадывающийся, что не в добрый час его понесло подколымить.

— Идем по приборам, — отмахивается налоговая инспекция, все-таки открывая окно.

— Так, барышня, — одергивает меня водила, потому что я вылезаю вперед между кресел, чтобы в зеркало заднего вида посмотреть, что там у меня с тушью. Ну ладно. Умеренный пандизм мы назовем «смоки айз». Модно, дешево и сердито.

Я опадаю обратно на сидение.

— Вообще тут недалеко, чего вам было не проветриться, — бубнит таксист. — Очухались бы зато чутка…

— Ой дед, не нуди, а, — отмахивается Алка. — Дело у нас… Надо Родине помочь, тебе выпало как в кине быть. Сейчас будем следить за особо опасным террористом…

— Во, — Анька достает откуда-то свою ксиву, сует водиле в нос и быстро убирает. Она вообще никому особо не дает разглядывать свое удостоверение. Я первый раз, когда увидела, ржала минут двадцать.

Оказывается, налоговикам на удостоверении надо быть в форме. Да, у них есть форма. Какую выдадут. Щуплой Аньке дали пиджак размера пятидесятого. Так что на фотке головастик в кителе с такими огромными плечами, что ждешь генеральских погон не меньше. Может, и нет там погон, но впечатляет. И чем дольше смотришь, тем зачетнее. Особенно шея в этом прикиде у Аньки выразительная. Как у быка хвост.