Книга Ставка на невинность, страница 22 – Саша Кей

Жопа дымится в ужасе от грядущего разоблачения, и я, метнувшись к Герману, как к родному, старюсь перекрыть ему обзор, что сильно осложнено разницей в росте.

На ходу расстегивая громоздкое пальто, пытаюсь развернуть Бергмана в сторону гардероба.

День, начавшийся вполне сносно, грозит стать катастрофой, и посылает мне уже вторую ласточку.

Я никогда не была особенно грациозной, но на ногах стою весьма твердо, поэтому то, что происходит в следующий момент — это подстава вселенной. Вероятно, за мои грехи. За вранье, походу.

В своем неудержимом рывке я совсем не смотрю под ноги, а зря.

Первый снег, занесенный ногами посетителей, превратил вымощенный плиткой пол с помощью грязной жижи в каток. И с интеллигентным: «Ах ты, чтоб вас всех к проктологу» на глазах у застывшей в метре от меня уборщицы со шваброй я, аки Плющенко, даю практически тройной тулуп в попытке не расшибить нос.

Растопыривший руки Бергман успевает меня подхватить в последний момент, когда я уже цепляюсь за его кашемировое пальто и съезжаю вниз.

Хороший Бергман. Надо дать ему косточку.

Спуск вдоль Германа прекратился, и я могу выдохнуть. Но прям вот так сразу вскочить с колен, которыми я стою на его ботинках, у меня не получится. Сердце еще колотится.

— Яна… — осторожно спрашивает меня он. — Тебе точно удобно?

— Лучшая поза за сегодня, — бурчу я ему в брюки, загнанно дыша в ширинку.

— Левина, даже не думай, что я тебе отдамся, — осознав, что резких телодвижений от меня не дождаться, шипит Бергман и, ухватив меня за подмышки, тащит вверх. — Твою мать, прекрати цепляться за мои штаны!

— Бергман, не будь жмотом. Штанов он пожалел, — ворчу я, но слушаюсь и даже уже сама принимаю участие в собственном укреплении на ногах.

— Мы почистим ваше пальто, — лепечет девочка в гардеробе, уборщица с овальными по вертикали глазами, подтверждая, судорожно кивает. Ну еще бы! Она не успела убрать воду, и я могла конечности переломать. Себе или Бергману.

Подлетевший администратор обещает:

— С нас блюдо в подарок, мы приносим извинения,Яна…

Бля…

— А я надеюсь, что вы примете меры, и такого больше не повторится, — переиначиваю я так неосторожно произнесенное администратором мое имя. И опять делаю ему «глаза». Кажется, что-то в его голове мелькает, и он оставляет меня в покое.

Выдохнув, я начинаю снимать пальто.

— Да стой ты! — раздражается Герман, которому кажется, что я опасно покачнулась. — Я сам сниму этот зипун с тебя… Левина!

Я не сразу соображаю, откуда столько возмущения, а потом, проследив за направлением его взгляда, понимаю, что это сработал мой сегодняшний наряд.

Сегодня напялила старое мамино трикотажное платье, а-ля длинная водолазка, которое она давно не носит, потому что оно покрылось катышками. Выбор пал на него, потому что оно относительно мне по фигуре. Я же решила, что пора Бергмана готовить к моему преображению.

Я не учла одного. Трикотаж кое-где вытерся и истончился, и натянулся этими местами на моей груди. Вишенкой на торте становятся нагло торчащие соски.

Разглядев всю эту порнографию, Бергман срочно запахивает на мне пальто.

— Ну Левина! — сглатывает он. — В машину! Никакой еды, пока мы не купим тебе хотя бы лифчик!

— Стоматологам, что, так хреново платят? — никак не может угомониться Бергман. Мы стоим в пробке уже пятнадцать минут, и все это время он брюзжит. Эк мои перси его травмировали.