Книга Ставка на невинность, страница 21 – Саша Кей

— Я вот юбку себе приглядела, как у той девушки… Думаю, мне пойдет. И Роза Моисеевна оценит.

Герман автоматом бросает взгляд на мои коленки, виднеющиеся в распахнутых полах теткиного пальто и застревает там надолго. Нам даже сигналят, потому что мы не трогаемся с места вовремя.

Сглотнув, он переводит взгляд на дорогу и продолжает движение.

— Нет, такая короткая — все-таки слишком, — ворчит он.

Офигеть!

Ничо, сейчас мы доедем, куда он там нас везет, и Гера сможет оценить и другие мои достоинства.

Только весь мой сегодняшний камуфляж под угрозой.

Бергман явно рожден на свет, чтобы осложнить мне жизнь.

Он паркуется ни больше, ни меньше, а возле «Чемберлена».

Там прям на входе вывешена галерея фотографий постоянных клиентов. Центральное место занимает моя фотка на шесте с подписью «Клиент года».

Штирлиц еще никогда не был так близок к провалу.

Твою мать!

Ну разумеется, я сразу начинаю юлить:

— Герман, зачем ты притащил меня в этот вертеп?

Блинский блин!

Кажется, я переигрываю… Это все нервы.

Можно же уже плюнуть на маскарад, однако что-то заставляет меня продолжать игру.

Но вертеп?

Это явный борщ.

Понимаю это, потому что Герман сощурившись смотрит на меня:

— То есть, пожрать в приличном заведении — это грехопадение, а ходить в массажный салон, чтоб тебя там мужики тискали — норм тебе?

— Мне мама не разрешает в такие заведения ходить… И задерживаться без предупреждения…

Что я несу? Божечки святы, расслабилась, он меня сейчас раскусит!

— Ничего, в твоем возрасте уже позволителен подростковый бунт, — крякает Бергман.

Вроде прокатило, но почему он смотрит на меня так подозрительно?

Черт, планируя этот спектакль несколько дней назад, я как следует все не продумала! Права была Медведева: я провалюсь еще до этапа Розы Моисеевны.

Лихорадочно рыщу глазами вокруг, надеясь, зацепиться хоть за одну подходящую вывеску. Но на барной улице это непросто. Например, в «Коломбине» со мной здоровается весь персонал, включая уборщицу, даже когда я в хэллоуинском костюме!

О!

— Вон в том кафе нам будет комфортнее, — оживляюсь я, указывая на чахлую чайную.

Герман приглядывается и, к моему горюшку, замечает на двери чайной афишу: «По четвергам проходят литературные вечера».

Бергмана нехило перекашивает. Где-то я его понимаю, однажды я заглядывала на подобное мероприятие. Это не для слабонервных.

До сих пор нежно лелею в душе стих юного дарования: «Одинокая я, как кукушка в лесу, по квартире брожу с ихтиолкой в носу». Жизненно, но для стойких.

Печалька в том, что сегодня именно четверг.

— Ну уж нет! — категорически упирается бесчувственный человек. — Большой литературы мне только еще не хватало. Левина, выходи. И прикрой коленки! Будешь так ходить, маме точно не понравится!

Пиздец-пиздец-пиздец…

Я выныриваю из салона и дую внутрь «Чемберлена» узреть первой, вдруг там все-таки фотки убрали.

Не-е-ет… Висят заразы.

Это будет очень стремно, если я сорву центральную? Или залью, как Мону Лизу?

— А говорила, в вертеп не хочешь. Вон как рванула, — ворчит Бергман, который чуть по мордасам хлопнувшей за мной дверью не получил,настолько стремительно я ворвалась в «Чемберлен».

Как назло, администратор знакомый уже улыбается и жаждет поздороваться. Строю ему рожи, но он упорно не хочет меня понимать. Более того, разглядев меня получше, удивленно поднимает брови.