Книга Недотрога для тирана, страница 50 – Саша Кей

Капец попалась! Ни за что страдать буду!

— Надеюсь, хоть суп вкусный, — с трудом нахожу слова от такой подлости.

— Никто не уходил недовольным.

Как мне хочется Юдина придушить! Почему нельзя? Гадский гад!

Такие мысли одолевают меня на пути к дому Юдину.

У лифта этот засранец создает какую-то бестолковую толкотню и так растопыривает руки с пакетами, что мне приходится протискивать в кабину, плотно прижимаясь к его персоне.

Диверсант хренов!

В прихожей история повторяется, и я взрываюсь:

— Может, ты просто меня пощупаешь и упокоишься?

— Марин, если я пощупаю, я еще больше разволнуюсь, — отвечает эта зараза. — И я не обещал быть примерным мальчиком. Ты же сама войну объявила.

— Зря не обещал, — огрызаюсь я.

— Я еще в школе усвоил, что примерным мальчикам ни хрена не обламывается. Проходи. Осмотрись еще разок, может, быстрее привыкнешь.

В этот раз я скидываю сланцы. Шлепаю на кухню, демонстративно минуя спальню.

Вообще, конечно, Юдин извращенец.

Пытаться завалить похмельную барышню, которая полночи тебе названивала и козлом называла. Скрасил досуг так скрасил.

Первым делом мне выдают кружку с разогретым в микроволновке бульоном.

И даже крошат туда петрушку. Сухариков не дают, но и так уже неплохо.

Если Юдин думает, что я дам ему за суп, то он в жестоком пролете.

Я уже довольно похихикиваю, предвкушая, как обломаю его, но смешок застревает у меня в горле.

Потому что скотский Юдин одним движением берется за шиворот футболки и стаскивает ее, оставаясь в одних джинсах.

Йопть!

Мама.

Кажется, до этого момента Михаил только разминался, и сегодня меня реально ждет суровая битва за неприступность последнего бастиона.

Нахально улыбаясь, он презентует себя со всех сторон, бродя по кухне, то заглядывая в холодильник, чтобы достать продукты, то вынимая какую-то утварь.

Я топлю свой проклятый язык в кружке и помалкиваю, жадно следя перемещениями идеального, твою мать, тела по моей орбите.

Чего пялюсь? Я все разглядела, когда он подтягивался и отжимался. А этот свин просек, что мне все понравилось.

Чего-то жарко.

Особенно жарко от осознания, что это тело намерено меня трахнуть. И не когда-нибудь, а не позднее, чем через час.

Я самовольно сгребаю пульт от кондюка со стола и врубаю посвежее.

Михаил понимающе оглядывается на меня, отрываясь от разделки какого-то мяса.

Блин, я даже не обращаю внимания, что он там делает.

Как развидеть ямочки над ягодицами, жгуты мышц на ребрах, плоский живот с дорожкой волос, убегающей под резинку белых трусов, показавшихся над спущенными джинсами.

Сволочь, готовился, что ли? Даже ремня в джинсах нет. Одно движение и удав на свободе.

Юдин потягивается, вызывая игру всех мускулов, и я пялюсь на напрягшийся пресс, вызывающий у меня непристойные ассоциации и фантазии.

— Ты шо делаешь, Ирод? — сиплю я, не в состоянии оторвать взгляда от этой заманухи.

Трахнет. Как есть трахнет. Отымеет, как котенка!

Надо бежать. Сматываться.

Но задница, посовещавшисьс еще одной предательницей, отказывается отлепляться от кухонного гарнитура, к которому я привалилась.

Я беспомощно смотрю, как Михаил подходит ко мне.

— Апперетив, — прижавшись ко мне всем этим горячим, недопустимым, он тянется к верхней полочке, и я практически распластываю по его телу.

Якобы для устойчивости он выставляет ногу вперед, четко вклиниваясь коленом между моих бедер. Сердце подпрыгивает и начинает ходить ходуном.