Книга По праву сильного, страница 6 – Саша Кей

Чувствую, как кровь отливает от лица. Ящер был моим последним шансом.

— Но я не только бизнесмен, — намекает он. — Я еще и мужчина…

То, что Ящер — мужчина, не только видно невооруженным взглядом, это практически ощущается в воздухе, который вокруг него становится будто вязким. Я кожей своей чувствую, что он очень мужчина. Слишком мужчина.

— Что вы имеете в виду?

Хотя я, конечно, понимаю, о чём он, но поверить сложно. У него вон, Таня такая, что мужики столбом встают. И если верить реакции Коли, то не только они, но и у них. Зачем ему обычная я? Просто потому, что с меня надо взять хоть что-то?

Гордеев криво усмехается:

— То самое. Не делай такие глаза — меня не поймёт. Ты хочешь и ягодку съесть, и на кактус не сесть. Так не бывает, — его стального цвета глаза внимательно следят за выражением моего лица. — Кактус не обязателен, а вот на хую придётся повертеться.

Эти слова, сказанные абсолютно равнодушным тоном, — как обух по голове.

— Что скажешь?

— А… вы хотите… — голос мой дрожит, пока я мучительно подбираю слово, от которого сама в обморок не упаду, — чтобы я провела с вами ночь? Я могла бы, наверное, потерпеть…

Ящер ржет:

— Это прям вызывает у меня энтузиазм! — резко перестав смеяться, осаживает меня: — Терпеть не надо, надо отрабатывать.

Его слова с каждой репликой всё жёстче, всё сильнее меня задевают, будто он проверяет мои границы.

Если бы я думала, что ему есть для меня хоть какое-то дело, я бы решила, что он хочет таким способом от меня избавиться. После каждой фразы Ящер сейчас смотрит так, словно ждёт, что я разревусь и убегу. И сейчас я к этому очень близка.

— Молчишь? Только вот, сдаётся мне, синичка ты, себе переоцениваешь. Всего одна ночь за настоящий геморрой… Или ты только с виду тихоня, а на самом деле можешь посоревноваться с профессионалками?

Подначки и пренебрежение в его голосе хлещут так больно, наверное, потому что сейчас я вся — оголённый нерв. Мне нет дела до того, что обо мне думают чужие люди, но слова Гордеева жгут каленым железом.

Я переполнена не только страхом перед Ящером и своей участью, во мне плещется штормящее море ужаса неопределённости под ветрами отчаяния и безысходности.

— Сколько? — хриплю я, сама не веря, что спрашиваю. — Сколько раз?

— Раз? — Ящер смотрит насмешливо и наклоняется ко мне так близко, что я чувствую его дыхание на своих губах. — Пока мне не надоест, а у меня стоитотлично. Думаю, тут речь идёт об отрезке времени. Неделя, может, больше…

Его слова впечатываются в моё без единой кровинки лицо.

— Скажу насколько долго, как только попробует товар в первый раз.

В ужасе смотрю на Гордеева.

Он протягивает руку и снова пропускает между пальцами светлые пряди. Я даже шелохнуться не могу, оказывается, я уже до упора вжалась в спинку кресла.

Товар.

Я для него товар.

Он будет меня «пробовать» и только потом решит, как долго я буду отрабатывать помощь.

Нервно облизываю губы, и их тотчас касается его пальцы. Ящер с нажимом проводит по ним, пробуя их на мягкость.

— Но тогда вы мне поможете? — через силу выдавливаю я.

Неужели я соглашусь? Всё это просто не может происходить со мной…

— Давай посмотрим, на что-то годишься. Вперёд.

Он пересаживается на диван и широко расставляет ноги.

Тоннельным зрением вижу, как он приглашающе похлопывает себя по бедру, не отводя от меня выжидающего взгляда.