Книга По праву сильного, страница 5 – Саша Кей

Еле сдерживаюсь, чтобы не всхлипнуть. Не думаю, что Ящер оценит, если я разревусь, поэтому с трудом, но перебарывая едкий ком, вставший в горле.

— Бабок у тебя нет. Раз пришла ко мне за помощью, калечный брат — единственный мужик в семье, — проявляет догадливость Ящер.

— Мы не нищие, но таких денег, конечно, нет.

— Сколько хотят?

Я называю сумму, и Гордеев присвистывает:

— Цена двушки в центре.

— Да, как раз как наша…

— И за что твой Леша попал на бабки?

— Говорят, проигрался, но я не верю. Лёшка не такой… Он бы никогда… вообще не азартный…

— Мы многого не знаем о наших близких. Правда может быть неожиданной и неприятной.

— Я понимаю, как это звучит, но у меняесть серьёзные сомнения, что всё это не мошенничество. Особенно потому, что они настаивают именно на том, чтоб мы отдали квартиру. С деньгами меньше прессуют.

— Ещё раз говорю: с этим ментовку, — как идиотке повторяет Ящер мне по слогам.

— Да как вы не понимаете! — взрываюсь я. — Я сразу же и пошла в милицию, а потом по дороге домой меня встретили. До сих пор синяки от их лапищ не сошли. Вот! — в запале я задираю рукав водолазки и показываю сиренево-голубые отметины на бледном запястье.

А Ящер возьми и прикоснись к ним. Он проводит пальцами вдоль голубой венки, совсем слегка, кончиками, но меня словно током ударяет.

Господи! Вот дура! Что я творю?

Закрыв глаза, договариваю уже спокойнее:

— Сказали, ещё раз сунусь в милицию, они к маме подойдут. А у неё сердце слабое. Она после Лешкиной аварии чуть не слегла, и это её доконает.

Открываю глаза и обнаруживаю, что Гордеев сидит совсем близко ко мне, передвинувшись к подлокотнику дивана. Он рассматривает моё лицо и как будто принюхивается. Оправдывая мои подозрения, он озвучивает:

— Вкусно пахнешь. Сладенько.

Я замираю, как под дудочкой крысолова.

— Так. Понятно. А от меня чего ты хочешь? Говоришь, что не бабки, — Ящер и не думает отодвигаться. Мне кажется, я даже чувствую тепло, исходящее от его тела.

— Я хочу разобраться. Одно дело, если Лешка и правда что-то должен… Но этого не сделать, пока он в таком состоянии, а я боюсь, что они навредят маме…

— Обязательно навредят, — кивает Гордеев спокойно. — Чтобы ты посговорчивее была. Чтобы отвязаться от них, есть всего два способа: первый — дать денег или отдать квартиру, но это не точно. Если они поймут, что вас можно подоить еще, то не отстанут. Второй — их должен кто-то прижать. Их или их хозяина. И ты решила, что второй вариант надежнее. Так?

Киваю.

— Умненькая девочка.

Он поднимается с дивана. Кожа обивки скрипит.

Как он тогда смог ко мне так тихо подсесть?

Ящер вальяжно проходится по комнате, словно разминаясь. Будто дикий зверь после сна. Мой взгляд прикован к нему, и я не могу не отметить в нём некий шик. И дело здесь даже не в дорогих шмотках.

— Вот что, кукла, — он встаёт за моей спиной кладёт руки мне на плечи, они тяжёлые будто прожигают водолазку. Он вытаскивает из-за ворота волосы, и я понимаю, что онладонью чувствует, что они тёплые, как моё тело. С ужасом жду, что он намотает хвост на кулак, как это сделали те. — Вали домой к мамке под бочок. Не хрен домашним девочкам тут ошиваться.

— То есть вы мне не поможете?

— На кой дьявол мне с тобой связываться? Не вижу резона. С тебя взять нечего.

Погладив мои подрагивающие плечи, он садится на столик перед мной, касаясь моих коленей своими, и прищуривается, проверяя мою реакцию.