Книга По праву сильного, страница 23 – Саша Кей

Он явно нарочно меня смущает, потому что, когда я неизбежно краснею, взгляд его становится еще более довольным.

Что на такое ответить? Спасибо, понравилось?

— Скажите…

Ящер с интересом смотрит на меня, и, оробев, я умолкаю.

— Скажи: «Денис», — подначивает он.

— Денис Сергеевич, мне неловко…

— Это, конечно, мило и меня возбуждает, но я прошу тебя: назови меня по имени.

Помявшись, я все же решаюсь обратиться без отчества к мужчине, который час назад был во мне:

— Денис, отсюда ходит какой-то транспорт?

— Ты меня за чудовище держишь, что ли? — удивляется Гордеев. — Я поеду в город по твоему вопросу и завезу тебя домой. После завтрака. Завтрак, Ксюша, — это еда, съешь хотя бы бутерброд, нечего на одном кофе сидеть.

И Ящер подает мне пример, откусывая от самого толстого куска.

Через полтора часа я и впрямь у своего дома. Коля подвозит нас прямо к подъезду. Гордеев берёт в руки мобильник:

— Давай свой номер.

Я диктую цифры, и, сделав мнедозвон, Гордеев приказывает:

— Запиши, я позвоню тебе вечером.

Под присмотром Ящера я скрываюсь в подъезде, мерзавцев вокруг не обнаруживается, хотя я держу в руке мобильник, готовая в любой момент позвонить Гордееву.

Зайдя домой, я первым делом направляюсь душ.

Однако, хоть я и планирую порыдать, потому что где-то в глубине души считаю, что я просто обязана хотеть поплакать, при воспоминаниях о сегодняшнем утре рука сама тянется к припухшим губкам, раздвигает их и под калейдоскоп всплывающих перед глазами картин, я достигаю разрядки.

Ошеломлённая собственными действиями, я решаю, что разум просто не справляется со стрессом и защищается таким образом. Раз Ящер не был со мной груб, ему проще воспринимать его как опасного любовника и всё.

Неужели теперь для меня секс станет приятным с любым? Но стоит представить на себе бывшего, и я только передёргиваюсь.

Приходится признать, что я не справляюсь с влиянием Гордеева на меня.

«У меня слабость к хорошим девочкам».

И коленки тут же слабеют.

Я слышу, как в прихожей заливается трелями мобильник. Замотавшись полотенце, я топаю на звук и отвечаю на звонок мамы.

— Ксюш, — она чуть не плачет от радости. — Сегодня в больнице был какой-то спонсор, привезли новое экспериментальное лекарство. Оно Алёшеньке помогло! Он уже два раза ненадолго приходил в себя! Врачи говорят, что радоваться рано, но шансы повышаются!

На меня накатывает облегчение. Лешка поправится. А еще я малодушно думаю о том, что наконец смогу узнать правду об этих мифических долгах. Что бы ни говорил Гордеев, а я не могу поверить, что брат настолько безрассуден.

Пока я перевариваю эту новость, мне приходит сообщение: «Заеду за тобой в девять. Жди курьера, он привезёт всё, что нужно».

Уже вечером я снова буду с Гордеевым.

Что мне привезет курьер?

Я вдруг начинаю волноваться. Честно говоря, моей фантазии не очень хватает на то, чтобы представить себе, что мне может быть нужно. В памяти снова всплывает это «отрабатывать».

Дурные мысли гоню от себя прочь.

К моменту, когда появляется курьер я изнываю от смеси любопытства и беспокойства.

В переданном мне пакете без опознавательных знаков несколько коробочек и записка, она лежит на самом дне, и до нее я добираюсь уже после того, как распаковываю посылки.

В первой коробочке, глянцевой черной, обнаруживается комплект нижнего белья из белого невесомого кружева и комплект чулок. На первый взгляд я бы назвала его вполне закрытым, но стоит мне его примерить, как я понимаю, что скромность — этот не про него. Да, в нем я выгляжу как хорошая девочка, очень плохая хорошая девочка.