Книга По праву сильного, страница 20 – Саша Кей

Почему-то я начинаю трепетать. Накатывает осознание, что всё. Сейчас я точно окажусь натянута поверх презика. И сам момент покорного ожидания… Он тоже волнительный.

Ящер возвращается. Я чувствую, как подгибается кровать под его весом, ощущаю, как он проводит членом между ягодиц, на секунду замерев рядом с тугим колечком, но всё же спускается к традиционному входу.

Растянув мою булочки, руками Ящер толкается вперёд, завоёвывая новые территории.

Закусив простынь, тихо попискиваю, потому что оказываюсь права: он для меня большой. Чудо, что он смог в меня поместиться, хоть и, похоже, не до конца.

Ящер неплохо подготовил мою киску. Мне не больно, но вспоминая его слова, что надо отрабатывать, я прихожу в ужас.

О какой инициативе с моей стороны может идти речь, если я уже сейчас дрожу, насаженная на его член так плотно, что мне кажется, нет ни миллиметра во мне, куда бы он мог проникнуть ещё?

Зажимая меня с двух сторон предплечьями, он наваливается, и я чувствую спиной его грудь, ощущаю запах его тела с примесью ноток алкоголя. А Гордеев, откинув мои волосы, неожиданно нежно проводит языком по моей шее, и от неожиданности я расслабляюсь и впускаю его до конца, ощущая растянутыми губками жёсткие волоски.

Пара осторожных примеривающихся движений внутри меня, а дальше начинается игра по-взрослому.

Ящер аккуратно наматывает мои волосы на кулак, и я за это ему даже благодарна, потому что от каждого длинного толчка я только ерзаю по простыне, и они забиваются мне в рот. Раз за разом Гордеев выходит из меня почти полностью и загоняет обратно в свой поршень до самого конца, мягко шлёпая яйцами о мою промежность. С удивлением чувствую, что они мокрые от моей смазки, хотя мне сложно сказать, что я возбуждена.

Вот если бы он полизал мои болезненно ноющие соски. Они сейчас так чувствительны, что я испытываю муку от трения ими о шелковые простыни, от которых пахнет парфюмом Гордеева.

Ящер, не меняя темпа вколачивается в меня, жарко дыша мне в ухо, от чего по шее бегут мурашки. При каждом погружении в меня я ощущаю, как моя киска словно наливается, губки набухают и становятся тугими, колечко входа в пещерку начинает зудеть, требуя, чтобы его и дальше его продолжали беспокоить толстой гладкой головкой. Стеночки все плотнее обхватывают уже вполне уверенно скользящий внутри ствол. Внизу живота тяжелеет.

Очень медленное спящее женское во мне просыпается, и уже в конце, когда Гордеев усиливает натиск, мне становится приятно. А ещё хочется, чтобы он ещё раз лизнул мою шею или между лопаток.

Но, кончив, Ящер выходит из меня и отправляется в ванную избавиться от презерватива, а я не решаюсь пошевелиться и, не шелохнувшись, лежу с раздвинутыми ногами, чувствуя, как воздух холодитмокрую, все еще распахнутую после Гордеева киску.

В растрепанных чувствах на влажных простынях я слушаю, как шумит вода, и меня одолевает смесь облегчения и стыда. Облегчения от того, что все закончилась и было не так уже ужасно, а стыда от того, что мне понравилось. В какой-то момент я даже с ужасом поняла, что завожусь. Я не сразу распознала это чувство, потому что с моим бывшим все было совсем не так. А когда сообразила, испугалась, что испытаю оргазм.

К этому я была совершенно не готова.

Сейчас понимаю, что, если бы я кончила, я бы себя сожрала. Это неправильно, так не должно быть. Нельзя получать удовольствие, оказавшись в постели с незнакомцев и отдаваясь ему за помощь. Как он это со мной сделал? Не было ни особых ласк, ни нежных прелюдий. Это все его магия Ящера…