Книга Эксклюзивные права на тело, страница 70 – Саша Кей

— Я бы снова поступил так же.

— Ненавижу тебя! — вырывается у меня, и в этот миг я верю, в то, что говорю. — Сам ты в монахи не подался. Тебе не кажется, чтоэто очень лицемерно?

Я подбираю с пола вадяющиеся там домашние брюки Яра и начинаю ими его хлестать. Пропустив несколько ударов, он перехватывает мои запястья и дергает меня на себя.

— Тебе так не хватало секса? — зло спрашивает он.

Идиот!

— Мне так не хватало понимания, что его отсутствие — не моя вина!

— Не переживай, мы все наверстаем, — он злится, и от того, что он смеет гневаться, когда жертва тут я, я завожусь еще сильнее.

— Да иди ты! — я вырываюсь из хватки и выбегаю из спальни Корельского.

Запираюсь в своей и падаю лицом в подушки на разворошенной постели. К моему ужасу одна из них напрочь пропахла парфюмом Яра. С воплем ярости я выбрасываю ее из кровати, но запах Корельского преследует меня.

Спустя несколько минут до меня доходит, что это неудивительно.

Яр только что занимался со мной сексом. Был на мне, во мне. И даже во рту сохраняется вкус члена.

Я срываюсь в ванну. И опять реву под струями воды.

Что за новая дурацкая традиция реветь в душе, как подросток?

Сколько можно ныть? Это все ужасно, но я должна взять себя в руки.

Теперь я все знаю.

И я наконец-то не девственница.

Не этого ли я желала?

А Яр…

И так было понятно, что я для него игрушка на пару ночей. С учетом новой информации о его одержимости, может, его интереса хватит на чуть более долгий срок. И когда все закончится, я стану полностью свободна. Просто перееду туда, где он меня не найдет.

Подумать только, и я ему еще была благодарна за секс!

Вот дура-то.

Я довожу себя снова до состояния шершня, потому что иначе разревусь. И к тому моменту, когда я заканчиваю сушить волосы, я больше не похожа на зареванную клушу.

Что ж. Будем считать, что я расплатилась за помощь сестре. Только вот просто так моего тела Яр не получит. И плевать, какие у него там права.

Вернувшись в спальню, я слышу, что дверь в комнату Ярослава открывается. Прислушиваюсь к шагам, которые ненадолго замирают возле моей двери, а потом удаляются в сторону лестницы.

Что? Он даже не попытается со мной договориться?

Я с шумом распахиваю дверь.

Корельский, очевидно, принял душ, потому что волосы его выглядят влажными и переоделся, но не в домашнее.

Обернувшись ко мне, он предупреждает меня:

— Я по делам, вернусь не скоро.

И весь отвратительно собранный,спокойный, холеный, равнодушный. Совсем не такой, каким он был, когда зажал меня на этой самой лестнице и, прикусив кожу на шее, доводил руками до изнеможения.

— По делам? — приподнимаю я бровь и демонстративно окидываю Яра взглядом.

Явно нерабочие дела. Корельский не в костюме, он в черных джинсах и черной футболке, словно надел траур по моему к нему хорошему отношению.

Наверное, поедет к женщине.

Я же помню, что, когда он прижал меня к себе во время ссоры, у него стоял.

Ольга наверняка обрадуется, что началась ее смена.

— Я хочу к сестре. Сейчас.

Яр сверлит меня нечитаемым взглядом.

— Хорошо. Собирайся.

Я захлопываю дверь и переодеваюсь на выход. Когда я снова появляюсь в коридоре, Корельский морщится:

— Я знал, что будет непросто, но не думал, что настолько. Переодевайся.

— Что не так? — холодно уточняю я.

— Не знаю, для кого ты нацепила эту броню, но там июль. Жарко. Плюс тридцать два.