Книга Эксклюзивные права на тело, страница 69 – Саша Кей

Ну уж нет!

— Эмма, а что собственно не так? — он приподнимается на локте, не стесняясь собственной наготы.

— Все! Все не так. Ну так я не позволю делать кому-то выбор за меня. Ты получил, что хотел. Потешил самолюбие. Вон ты какой молодец. Все спланировал, выполнил. Ай да, Ярослав!

Нервное напряжение дает о себе знать.

Голос сбоит, но не пропадает.

И я рада до одури, что могу высказаться.

— Да ты придумал себе какой-то образ, но ты понятия не имеешь, что я за человек!

— Уверена?

— Разумеется! Смотреть со стороны — не то же самое, что узнавать человека! А тебя я вообще, по сути, даже не знаю. И как ты понимаешь, опыта у меня никакого нет. И я на первый попавшийся вариант не согласна!

— Эмма, — Яр опасно прищуривается, — а что мешает тебе хотя бы попытаться меня узнать? Вот он я. Вперед. На мины. Тебе же так нравится набивать шишки. Опыта тебе не хватает? Надо было позволить одному ушлепку, который никак не разведется, обеспечить тебе первый опыт? Или тому, который мет любит? Или сопляку, который трясется, что всплывет история, как он сбил человека, будучи бухим в сопли?

Я не сразу понимаю, о каких людях говорит Яр, но когда до меня доходит…

— Что? — раньше в подобный момент от шока у меня гарантированно пропал бы голос, а сейчас я вполне громко хриплю. Похоже, исповедь Яра, снявшая с меня мнимую вину, разблокировала мою речь. Еще не до конца, но я хотя бы не молчу. — Да кто ты такой, чтобы решать за меня, какие ошибки мне совершать, а какие нет?

— Ты уж определись со своими претензиями, Эмма, — устало отвечает Ярослав. — То ты требуешь, чтобы я тебя останавливал, то получается, что не надо.

— Не всегда мой выбор парней был неудачным! О… — до меня начинает доходить и все остальное. — Так Костя не просто так «сломал ногу»? Да? Ты что-то ему сказал? Поэтому? Почему ты молчишь?

— А что я должен сказать? — надменно поднимает бровь Корельский. — Ты все правильно понимаешь.

— Да как ты посмел! — я начинаю задыхаться от гнева. — Влезть в мою жизнь!

— Посмел? — Яр поднимается с кровати, и мне приходится отступить на несколько шагов, чтобы иметь возможность смотреть ему в лицо, а не разговаривать с голой грудью.

Голым всем.

Я старательно удерживаю взгляд на уровне нахмуренной переносицы Корельского.

— Ты не имел права так поступать! Я не игрушка!

— Эмма, ты сейчас серьезно? — рычит Яр. — Я должен был не просто смотреть на тебя со стороны, а любоваться тем, как тобой наслаждается другой? Я, может, и псих, ноне настолько. Не мазохист уж точно. Где я сказал, что я куколд, готовый делиться своей женщиной?

— Ты! — мне хочется закричать от злости, но я понимаю, что это бесполезно.

— Я. Я, Эмма. У тебя есть только я. А у меня есть полное право на тебя. Я бы сказал эксклюзивное. И ты сама это признаешь. Рано или поздно.

— Ты хоть понимаешь, что я кучу лет думала, что со мной что-то не так? — у меня даже слезы выступают на глазах, и при виде их щека Яра дергается. — Говоришь, страшный сон — причинить мне вред? Так у меня из-за твоего самоуправства куча комплексов! Ты даже не представляешь, сколько я слез пролила в подушку из-за того, что очередной парень бросает меня, стоит дойти дело до интима!

— Эмма…

— Что Эмма? Скажешь, что тебе жаль? — я жду, что он соврет, но Корельский кривит губы: