Книга Кармен. Комсомол-сюита, страница 11 – Зоя Орлова

Только бы застать начальство, а то придется ночевать на местном автовокзале, если только он не закрывается на ночь. Вряд ли в этом захудалом городишке есть гостиница, а если и есть, то там, наверняка, типичная гостиничная чумка под названием «Мест нет». От этих мыслей мне стало тоскливо. Но я тут же вспомнила, что у меня есть вариант на «всякий пожарный» — прийти в редакцию местной городской газеты и попросить помочь с ночлегом «товарищу из Москвы». Обычно в газетной редакции обязательно кто-нибудь работает вечером, у журналистов ненормированный рабочий день. Я уверена, местные собратья по перу не дадут пропасть коллеге, тем более мне всего-то одну ночь перекантоваться. А завтра я прямо с утра заявлюсь к начальнику завода и сама решу все свои вопросы. Интернатская жизнь научила меня быть очень самостоятельной.

Мой новый знакомец вышел из розовой проходной и, сияя широкой улыбкой, подошел к машине. Распахнул дверцу и подал мне руку. «Галантерейный», однако, кавалер.

— Кира, прошу… Вам повезло, начальство еще не ушло. Вас ждут, — он кивнул в сторону административного корпуса. — Ваши вещи я оставлю у контролера на проходной, не волнуйтесь, присмотрят. Контролера зовут Зоя Ивановна. А вам надо будет подняться на четвертый этаж, кабинет четыреста восьмой. Идемте.

Я вышла из машины, одернула замызганноеджинсовое пальто, поправила сумку на плече и пошла к проходной. Николай Петрович легко шагал за мной, с моими чемоданами в руках. Внутри проходной пахло какой-то травой и обувным кремом, за стеклянным окошком сидела седая бабулька в очках с толстыми стеклами и исподлобья наблюдала за нами.

— Зоя Ивановна, добрый вечер, — вежливо поздоровалась я и улыбнулась. — Можно пройти?

Бабулька встрепенулась и без тени улыбки, но и без недовольства ответила:

— Паспорт покажите и проходите. Куда дальше-то знаете?

— Да, спасибо, мне уже все объяснили.

Я развернула паспорт и прижала к стеклу, Зоя Ивановна привстала из-за стола и внимательно рассмотрела документ. Потом кивнула, нажала нужную кнопочку, и металлическая калитка проходной открылась, пропуская меня. Я оглянулась. Николай Петрович шагнул в комнатку к контролерше, послышался тихий стук чемоданов.

— Еще раз большое вам спасибо, Николай Петрович, — с чувством сказала я. — Всего вам доброго.

— Не за что, — ответил он. И в его синих глазищах снова сверкнуло мужское любопытство. — И вам всего доброго, Кира.

Я выпорхнула с обратной стороны розового кубика и быстро зашагала по тротуарчику к заводоуправлению.

В четыреста восьмом кабинете меня встретил плотный приземистый мужчина, с залысинами, широкие темно-синие подтяжки удерживали немного мятые брюки на его солидном брюшке. Мне повезло еще раз, поскольку это оказался первый заместитель директора завода, товарищ Любимкин, Петр Петрович. После обязательных любезностей я выложила перед ним направление из института и сходу заявила, что мне нужно место в общежитии, иначе придется провести эту ночь на улице. Товарищ Любимкин слегка оторопел от моего напора, но кажется еще больше — от моего внешнего вида. Еще бы, глазастая деваха, бледная как смерть, волосы черные по плечам разметались, в замызганном джинсовом пальто и серых «носочках» из засохшей грязи, через плечо джинсовая сумища-котомка с бахромой и портретом Че Гевары. Неземная красота!