Книга Джейн Эйр. Учитель, страница 139 – Шарлотта Бронте

– Мистер Рид был моим дядей, братом моей матери.

– Да неужели? Вы никогда мне раньше этого не говорили. Всегда утверждали, что у вас нет родственников.

– Таких, кто признавал бы меня, и нет, сэр. Мистер Рид давно скончался, а его вдова избавилась от меня.

– Почему?

– Потому что я бедна, была для нее обузой и она меня терпеть не могла.

– Но у Рида же были дети? Значит, у вас есть двоюродные братья и сестры? Вчера Джордж Линн говорил про какого-то Рида из Гейтсхеда: по его словам, другого такого порочного шалопая в Лондоне не найти. А Ингрэм упомянул мисс Джорджиану Рид из того же поместья, которой не то в прошлом, не то в позапрошлом сезоне очень восхищались в лондонском свете.

– Джон Рид умер, сэр. Он разорился сам, почти разорил мать и как будто покончил с собой. Новость эта так поразила его мать, что с ней случился апоплексический удар.

– Так чем вы можете ей помочь? Вздор, Джейн! Мне бы и в голову не пришло проехать сто миль, чтобы увидеть старуху, которая, возможно, умрет прежде, чем вы туда доберетесь. К тому же вы сами сказали, что она от вас избавилась.

– Да, сэр, но это случилось давно, когда у нее все было по-другому. Мне будет не по себе, если я пренебрегу ее желанием сейчас.

– И долго вы намерены там пробыть?

– Как можно меньше, сэр.

– Обещайте, что задержитесь не больше недели…

– Дать слово я не могу. А вдруг мне придется его нарушить?

– Но в любом случае вы вернетесь? И вас ни под каким предлогом не заставят остаться у нее насовсем?

– О нет! Я, безусловно, вернусь, если не случится ничего непредвиденного.

– А кто поедет с вами? Вы же не можете отправиться за сто миль одна.

– Разумеется, сэр. Она прислала за мной своего кучера.

– На него можно положиться?

– Да, сэр. Он служит там десять лет.

Мистер Рочестер задумался.

– Когда вы хотите уехать?

– Завтра рано утром.

– Ну, так вам нужны деньги. Путешествовать без денег вы никак не можете, а их, я полагаю, у вас маловато. Я же еще не платил вам… Так сколько у вас за душой, Джейн? – добавил он с улыбкой.

Я достала мой кошелек – он был очень тощим.

– Пять шиллингов, сэр.

Он забрал у меня кошелек, высыпал содержимое на ладонь и засмеялся, словно столь малое число монет его обрадовало. Затем он открыл свой бумажник.

– Вот возьмите, – сказал он, протягивая мне банкноту. Пятидесятифунтовую – а он был мне должен всего пятнадцать фунтов!

Я сказала, что у меня нет сдачи.

– Мне не нужна сдача, вы же знаете. Берите свое жалованье.

Я отказалась взять больше того, на что имела право. Он было нахмурился, но тут же ему пришла в голову новая мысль, и он воскликнул:

– Верно, верно! Лучше не давать вам столько, не то как бы вы не остались там на три месяца – с пятьюдесятью-то фунтами! Вот десять, этого же больше чем достаточно?

– Да, сэр, но теперь вы мне должны еще пять фунтов.

– Так вернитесь за ними! Я ваш банкир на сорок фунтов.

– Мистер Рочестер, раз мне представился такой случай, я хотела бы упомянуть еще об одном деле.

– О деле? Любопытно послушать!

– Вы практически поставили меня в известность о своем намерении вскоре вступить в брак.

– Да, но что из этого?

– Тогда, сэр, Адель следует отправить в пансион. Не сомневаюсь, вы понимаете, насколько это необходимо.

– Убрать ее с дороги моей молодой супруги, которая иначе может и наступить на нее? В этом есть смысл. Да, без сомнения, Адель, как вы говорите, следует отправить в пансион, а вы, разумеется, должны тут же удалиться… э… ко всем чертям?