Книга Мой любимый шпион, страница 84 – Мэри Джо Патни

– Да, верно… – в растерянности подтвердил Филипп. – Да, я должен быть сильным.

Взяв Филиппа под руки, Мари и Сюзанна повели его внутрь того, что осталось от некогда великолепного замка.

Насколько помнилось Сюзанне, в западном крыле имелась роскошная, прекрасно обставленная гостиная, однако все здесь изменилось до неузнаваемости – начиная с обветшавшего холла. Дорогая мебель, картины и ковры куда-то исчезли, и теперь их заменяла пара видавших виды стульев и стол – судя по всему, доставленный сюда из людской.

Лежавший на полу большой грубый соломенный тюфяк был придвинут к камину, в котором лишь куча золы осталась от огня, согревавшего молодую пару холодными весенними ночами. Без огня в камине комната казалась промозглой, темной и неприветливой.

Мари двигалась как-то очень уж неуклюже, помогая Сюзанне уложить Филиппа на тюфяк. В какой-то момент поношенное платье молодой женщины натянулось на животе, и Сюзанна сочувственно вздохнула, увидев, что Мари на сносях. Бедные дети! Мари на вид не больше восемнадцати-девятнадцати, а ее муж, судя по всему, всего лишь на год-другой старше.

Сюзанна приложила ладонь ко лбу Филиппа. Лоб юноши пылал. Догадавшись, что скоро его начнет знобить, она поспешила укрыть его драными одеялами.

– Давно у него такая лихорадка?

– Дня два-три. Думаю, это от беспокойства и переутомления, – прошептала в ответ Мари. – Мне остается лишь обтирать его холодной водой, когда он весь горит.

Весьма озадаченный всем происходящим, Симон вошел следом за женщинами и Филиппом, и прислонив ружье к стене, учтивым жестом подал руку Мари.

– Мадам… – Он подвел ее к стулу и, усадив, спросил: – Вы, видимо, прибыли сюда недавно. Похоже, вам не хватило времени устроиться.

– Вы так деликатны… – со вздохом ответила Мари. – Мы здесь всего две недели, а до этого прошли пешком через пол-Европы. Филипп был уверен, что мы найдем в поместье жилье, о котором он всегда мечтал. А нашли… вот это. – Она обвела взмахом руки бывшую гостиную.

Симон скрестил руки на груди, всем своим видом давая понять, что его не следовало опасаться. Сюзанна же, заняв второй стул, проговорила:

– В семействе Дюваль я кое-кого знаю. – Она намеренно преуменьшала свою осведомленность. – Скажите, к какой ветви фамильного древа относится Филипп?

– Он сын последнего графа, который жил здесь, пока войны не вынудили его покинуть замок. Графа Жана-Луи Дюваля.

Что? С трудом скрывая изумление, Сюзанна проговорила:

– Я хорошо знала Жана-Луи, но детей у него не было, только жена.

– Филипп ни разу не видел вторую, великосветскую жену своего отца. Жан-Луи говорил, что эта женщина – сущая мегера, поэтому он не желал подвергать сына притеснениям с ее стороны.

– Какая… забота со стороны Жана-Луи, – пробормотала Сюзанна. – А кем была мать Филиппа?

– Дочерью одного из местных крестьян. Она была такой красавицей, что молодой Жан-Луи влюбился в нее без памяти. – Мари ласково улыбнулась, взглянув на мужа. – Вы же видите, как хорош собой Филипп. Но его мать умерла при родах, а граф был настолько убит горем, что не смог растить сына в своем доме: тот слишком напоминал бы его покойную возлюбленную.

– Где же Филипп воспитывался?

– Граф отдал сына родным его матери. Его любили, о нем заботились, а граф время от времени навещал его, даже подарил Филиппу золотой перстень с гербом Шамбронов и посоветовал изучать земледелие, потому что решил, что когда-нибудь его сыну придется управлять всеми землями поместья Шато-Шамброн.