Онлайн книга «Мой любимый шпион»
|
– Значит, на свадьбу не попадешь… – Да, не получится, – кивнул он в ответ. Тут Сюзанна наконец подняла голову – к этому моменту она уже успела взять себя в руки. – А у меня хорошая новость. Филипп нагрузил повозку семенами и всем прочим и готов завтра же, с утра пораньше, отбыть в Шато-Шамброн. – Быстро же он! – воскликнул Симон. – Что ж, превосходно. В таком случае я смогу составить ему компанию и помочь на первых порах – мне все равно по пути. – Помочь тебе приготовить что-нибудь? Он покачал головой. – Мне понадобится только затолкать кое-что в седельные сумки. Она кивнула, не сводя с него глаз. Казалось, слова у них иссякли. Симон ласково провел ладонью по ее щеке. – Позднее увидимся, ma chérie. «По крайней мере, нам осталась еще одна ночь», – подумали оба. Эта ночь ознаменовалась фейерверком наслаждения. К тому времени как они, наконец, выбились из сил, уже почти рассвело. Симон обнял жену, как можно крепче прижимая к себе. Сюзанна дрожала, и он понимал, что она силилась не расплакаться. – Я ведь ненадолго, – прошептал он. – Думаю, эта война затянется даже не на месяцы, а всего на несколько недель. И, уж конечно, не лет. Она впилась в него строгим взглядом. – Думай обо мне около полуночи, а я буду думать о тебе. В пути ты не всегда сможешь точно определять время, поэтому… Когда услышишь, как где-нибудь на колокольне бьют полночь, знай: я думаю о тебе. Хоть ты и не рядом, не в одной постели, но мы будем вместе, связанные нашими мыслями. Симон стиснул руку жены и прижал к груди. – Вместе мыслями и сердцами, mon ange. Ты всегда будешь в моем сердце. Он наклонился, чтобы поцеловать ее, и оказалось, что им хватило сил и на то, чтобы еще раз заняться любовью. Глава 36 «Брюссель Mon chéri Симон, я думала о тебе прошлой полночью и накануне, и это были необычайно приятные мысли! Сегодня я решила записать их. Вряд ли эти слова когда-нибудь будут прочитаны – ну и пусть. С пером в руках, составляя фразы, я чувствую, как все мои мысли обращены к тебе. Брюссель гудит, а мы с Мари грустим, потому что наших мужей нет рядом. Но сегодня день был особенно хорош, поэтому мы прошлись по парку и увидели решительно всех британцев, какие только есть в Брюсселе, и не только их. Должна ли я считать себя британкой теперь, когда мой муж – англо-француз, британского в котором, по всей видимости, больше, чем французского? Надо как следует подумать об этом. Обычно в постели мы говорим по-французски – ты заметил? Ты, наверное, сейчас уже в Шато-Шамброне. Надеюсь, дела Филиппа идут хорошо. Ты всегда в моем сердце, mon chéri. «По пути в Шато-Шамброн. Милая моя Сюзанна, я думаю о тебе в полночь, mon ange. После ночи, проведенной в дороге, я понял, что одних мыслей мне мало, поэтому решил выделить один из своих блокнотов для писем к тебе. Я записываю свои полуночные мысли о тебе моим самостоятельно придуманным неразборчивым и убористым вариантом краткописи – тем же, которым записываю свои наблюдения. При этом экономится бумага, и никто не прочтет мои записи. Этот дневничок – просто способ сохранить то, что я думаю о тебе. Мы добрались сравнительно быстро, даром что в тяжело груженной повозке. Моему жеребцу Ахиллу надоело плестись за нами в поводу, и, как тебе известно, я отдал Филиппу двух упряжных лошадей, на которых мы выбирались из Франции. Одна из них, та самая, на которой ехал я, кажется, очень довольна возвращением к привычной работе. |