Книга Обесчещенная леди, страница 30 – Мэри Джо Патни

— Сомневаюсь, — немного мягче сказал Лукас. — Если все-таки объясните, почему так жаждете моей смерти, я готов это с вами обсудить.

Годфри плюнул в его сторону, но не попал — сидел слишком далеко. Лукас пожал плечами.

— Я не могу опровергнуть обвинения, которых никто не выдвигает. Если захотите поговорить откровенно — я готов, а если нет — оставьте, черт возьми, меня в покое!

Симон отпустил наконец Кенди. Тут же протиснувшись сквозь толпу зрителей, она подбежала к Лукасу.

— Позволь взглянуть на твою рану!

— Пустяки, просто царапина.

— И все же…

Она уже готова была к нему прикоснуться, когда за спиной послышался шепот:

— Развратница Деншир? Нечего сказать, отличная компания для труса, нарушившего свое слово!

В прошлом Кенди делала вид, что не слышит подобных комментариев, но больше притворяться не желала. Развернувшись на каблуках, она жестко заявила:

— Вы же, сэр, ничего обо мне не знаете!

— Да неужели? — с сальной ухмылкой отозвался мужчина.

Кенди сжала кулаки… и вдруг осознала, что в руке у нее по-прежнему тренировочная рапира, с которой она упражнялась. Не раздумывая, она подняла оружие и направила грубияну в грудь.

Тот ахнул и хотел было отступить, но толпа невольно загородила ему проход.

— Когда муж — игрок и гулена — хочет избавиться от жены, при этом прикарманив ее наследство, найдется ли способ лучше, чем очернить ее доброе имя? — сладким голоском поинтересовалась Кенди. — Так ведь?

— Э-э… ну, наверное, да… — пробубнил Годфри, не сводя глаз с рапиры, нацеленной ему в сердце.

Кончик оружия хоть и был прикрыт защитным колпачком, но,если его снять, вполне можно нанести серьезное ранение.

— Тогда подумайте об этом. — Она надавила рапирой ему на грудь ровно настолько, чтобы он ощутил опасность, а затем опустила оружие и повернулась к нему спиной.

Толпа постепенно рассеялась, оставив Кенди со спутниками. Симон уже снял шейный платок и принялся умело перевязывать руку кузену.

Патрик застонал, заворочался на полу, и кто-то помог ему подняться и усадил рядом с Годфри. Подняв глаза, он увидел Симона — и вдруг воскликнул:

— Полковник Дюваль? Герой Ватерлоо? Почему вы помогаете этому… этому подлецу?

— Лукаса Мандевиля я знаю всю жизнь, — заявил Симон таким голосом, который мог бы остановить целый кавалерийский отряд на полном скаку. — И никогда не встречал человека более достойного и щепетильного в вопросах чести. Я опираюсь на личное знакомство, вы — на сведения из чужих уст. Не будьте так легковерны, сэр!

Патрик побагровел, но промолчал.

Беседу прервал Генри Анджело:

— Мисс Дуглас, полковник Дюваль, лорд Фокстон, зайдите, пожалуйста, ко мне в кабинет.

Все трое последовали за хозяином академии к двери, что находилась в дальнем конце главного зала.

— Прошу прощения, синьор Анджело, — заговорил Лукас, — что невольно стал причиной беспорядка. Больше этого не повторится.

— Причиной беспорядка были вовсе не вы! — проворчал Анджело, открывая нижний ящик стола, где хранился большой пакет, набитый бинтами и другими средствами первой помощи. — Давайте-ка займемся порезом у вас на плече.

Лукас явно смутился, но расслабился, когда Симон сказал:

— Давайте об этом позабочусь я. На войне мне не раз приходилось этим заниматься.

Анджело налил воды в небольшую миску и поставил ее рядом с пакетом. Пока Симон разматывал пропитанный кровью шейный платок и промывал рану, Лукас спросил: