Книга Баронесса ринга, страница 147 – Минерва Спенсер

– Я тебе помогу. – Эллиот не отставал от нее ни на шаг.

Сесиль с громким стуком поставила на стол тарелку и, недовольно вздохнув, села:

– Почему я вообще беспокоюсь?

– Не волнуйся, милая, я с удовольствием все это съем сам, – успокоил ее Гай.

– Марианна, это твое. – Сент-Джон протянул ей письмо и миниатюру.

Она улыбнулась.

– Вы все время отдаете мне какие-то письма, ваша светлость. – Она посмотрела в его тревожные зеленые глаза. – Хотите прочитать?

– Ты уверена?

– Абсолютно! – Было больно произносить следующие несколько слов, но Марианна понимала, что этот листок бумаги слишком опасен и хранить его нельзя, пусть даже это единственное послание от одного из ее родителей. – Хочу, чтобы ты прочитал до того, как я его сожгу.

Позже, тем же вечером.

Марианна, задыхаясь, рухнула Сент-Джону на грудь.

– Теряешь выносливость, – пробормотал он.

Она засмеялась:

– На твоем месте я бы этого не говорила, старикашка, ты и сам еле дышишь.

– Старикашка? – угрожающе повторил он и так быстро перекатил ее, оказавшись сверху, что у нее даже голова закружилась. – Я что, кажусь тебе дряхлым?

– Мир! – пропищала она, когда его бедра качнулись. – Я вовсе не это имела в виду!

Ноздри Сент-Джона раздулись, улыбка сделалась торжествующей. Оба они застонали, когда он вышел из нее и лег на бок, приподнявшись на локте и глядя на нее голодным обожающим взглядом.

– Выходи за меня замуж.

Сердце Марианны, только начавшее успокаиваться, загрохотало в ушах.

– Син…

– Почему нет?

– Потому что… ты не можешь.

– Нет закона, который запретил бы мне это.

Он посмотрел на нее так же надменно, как в то самое первое утро. Только теперь она знала, какой мужчина скрывается за этим высокомерием: мужчина, который редко отдает свое сердце, но уж если отдал, то навсегда: любит глубоко и беззаветно.

Марианна тихонько засмеялась.

– Я польщена… Нет, нет, нет, – поспешила она его прервать, когда он было открыл рот, чтобы возразить. – Дай мне договорить.

Он нахмурился.

– Я больше, чем польщена, но ты можешь мне пообещать, что брак с Баронессой ринга не поставит под угрозу твое положение в парламенте… и среди других пэров? Сможешь ли решить те вопросы, над которыми столько работал и с таким трудом продвигал?

– Возможно, для двух-трех человек это и будет иметь значение, но…

– Женитьба на мне разрушит все, ради чего ты жертвовал собой и так усердно трудился. Твои люди…

– О чем это ты? – Он приподнялся выше и навис над ней. – Какие жертвы? И что тебе известно про мое поместье?

– Ты так много дал своим людям: даже отказался от любви всей своей жизни, – чтобы…

– Стоп. – Его светло-зеленые глаза сделались холоднее. – Я могу только предположить, что с тобой разговаривал Гай. Это так?

Марианна прикусила губу.

Сент-Джон грубо выругался и тут же поморщился:

– Прости, милая, вырвалось.

– Пожалуйста, не гневайся на Гая.

– Я и не собираюсь: пусть продержится семь раундов – ну или столько, сколько потребуется, чтобы отлупить его до бесчувствия. – Он фыркнул. – Нет, в этом случае, чтобы, напротив, привести его в чувство.

– Он только хотел…

– Какой ерунды он тебе наговорил и когда? – Глаза герцога сузились. – Ну! – выкрикнул он внезапно, не дав ей ответить. – Это… это… вмешательство… нарушение… – Он буквально брызгал слюной.

Марианна засмеялась, увидев его безумный взгляд: