Книга Опасный маркиз, страница 103 – Минерва Спенсер

Несколько дней назад Адам проснулся пораньше, намереваясь дописать свои соображения по поводу работ в одном из его домов, и с удивлением увидел, что Мии нет в постели.

Заглянув в их общую гостиную, а затем к ней в спальню, поначалу он ее не заметил и уже собрался уходить, когда услышал странные звуки. Адам нашел ее за кроватью, разумеется, голую: сидя по-турецки на полу, с тазиком на коленях, она извергала содержимое своего желудка, не в силах остановиться.

Он опустился рядом с ней на корточки:

— Любимая, тебе нездоровится?

Мия попыталась улыбнуться, но ее опять вырвало.

Адам принес кувшин с водой и тряпку, присел на полу возле жены и отвел от ее лица рыжие кудри, выбившиеся из привычного узла, который она обычно носила. Когда влажной тряпкой он отер пот с ее лба и шеи, Мия с тяжким вздохом откинулась на спинку кровати.

— Давай я положу тебя в постель, укрою и пошлю за врачом.

Адам погладил ее по бледной щеке и заметил морщинки, появившиеся от боли в уголках глаз.

Мия взяла его руку в свою, поднесла к губам и поцеловала кончики пальцев, одарив мужа усталой улыбкой.

— Мне не нужен врач, дорогой.

Она прижала его руку к своему лицу там, где кожа была самой горячей.

— Глупости, Мия! Ты наверняка подхватила грипп. Врач посмотрит тебя и даст что-нибудь от расстройства желудка, чтобы ты смогла выспаться.

— У меня нет гриппа, да и вообще болезни.

У Адама перехватило дыхание.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Ни снотворное, ни что-либо другое мне не поможет: просто придется подождать девять месяцев, и все само пройдет.

Адам, пораженный, мысленно пересчитал недели, что прошли после свадьбы, и выдавил, не в состоянии придумать что-нибудь более осмысленное:

— Любимая…

Его взгляд метнулся к ее обнаженному животу, но Адам не обнаружил никаких изменений. Пальцы потянулись к кольцу в пупке, которое так его возбуждало, и, глядя ей в глаза он погладил живот.

— Не волнуйся. — На ее губах играла порочная улыбка. — Это не значит, что мы должны прекратить наши… встречи.

Адам безудержно расхохотался, испытав огромное облегчение от ее реакции — совсем не такой, какая была у Вероники, когда та узнала о своей беременности.

При воспоминании об этом пальцы Адама впились в деревянные подлокотникикресла так, что побелели костяшки. Когда Вероника ждала Еву и Мелиссу, он круглыми сутками не находил себе места из страха, что она как-нибудь причинит вред еще не рожденным детям: беременность приводила ее в ярость.

На этот раз тревожиться не придется: Мия словно светилась изнутри, когда говорила, что ждет ребенка. Несмотря на приступы рвоты, она никогда еще не выглядела такой счастливой.

Тем утром Адам распорядился принести из кухни все деликатесы, какие только пришли ему в голову, в надежде, что это поможет Мие от тошноты. Какая-то часть его существа осознавала, что он ведет себя по меньшей мере неразумно, но другая отказывалась к этому прислушаться, не заботясь о том, как он выглядит. Он с восторгом узнал, что больше всего нравится жене, когда просто коснулся ее.

— М-м да, погладь мой живот, — то и дело шептала она и довольно мурлыкала, когда он поглаживал ее плоский живот. — Мне уже лучше.

Ее лицо действительно уже не выглядело таким бледным и напряженным, как перед этим. Все следующие дни Адама не переставало удивлять желание Мии не просто чувствовать его прикосновения, но и гордиться своим положением. Вероника, когда была в тягости, пряталась от него, словно прокаженная. Мия же, напротив, еще больше теперь проводила с ним время обнаженной, и они вместе обсуждали, что будет теперь, когда она станет большой и круглой. Она смеялась и поддразнивала его, чем еще больше возбуждала, хоть это и казалось невозможным.