Книга Опасный маркиз, страница 102 – Минерва Спенсер

Мия заметила, что Ева неотрывно смотрит в окно с мольбой в глазах, следуя взглядом за человеком, который ехал так близко, но всегда оставался вне ее досягаемости. Это немое страдание на лице девочки привело ее к мысли докопаться до истинных причин отстраненности маркиза. Когда в следующий раз она затронет эту тему в разговоре с Адамом, страх потерять его больше не помешает узнать ответы на свои вопросы.

Адам в кабинете пытался сосредоточиться на счетах и письмах, горой лежавших перед ним на столе.

Дом в Брайтоне приятно его удивил, когда они прибыли туда двумя неделями раньше. В последний раз он приезжал сюда за год до смерти Вероники. После этого Адам распорядился покрасить и обставить дом заново — ее вкус в оформлении интерьеров был ему так же противен, как и ее мерзкие развлечения.

В комнатах, когда-то обтянутых темно-красным шелком, теперь преобладали оттенки голубого и зеленого с редкими вкраплениями теплого коричневого и золотого. Это сочетание цветов сделало их просторными и уютными.

Их с Мией спальня была поменьше тех, что в замке или Эксли-хаусе, ноэто не имело никакого значения, потому что она отказывалась спать в одиночестве, да и он больше не желал ложиться без нее.

Адам улыбнулся при мысли о своей когда-то неприкосновенной спальне, где теперь всюду были следы пребывания Мии: вездесущие подушки, коврики, предметы ее одежды и обуви, разбросанные в полнейшем беспорядке.

К удивлению Адама, Сейера эти перемены, кажется, не смущали. Правда, его чуть удар не хватил, когда Мия как-то зашла к нему, полуголая в гардеробную, а Сейер его как раз одевал.

И потом без зазрения совести она не раз отрывала его от процесса одевания, выдвигала предложения и делала замечания — словом, всячески нарушала тихую и предсказуемую рутину, к которой он так привык.

Однажды, во время одного такого случая, он заметил в зеркале отражение своего обычно уравновешенного камердинера и был поражен. Впервые на его памяти Сейер улыбался по поводу очередного безумного предложения, брошенного Мией через плечо, прежде чем Адам отослал ее прочь, чтобы закончить с одеванием. Стоило двери закрыться, как он услышал ее смех и увидел оставленную в гардеробной туфлю — словно в доказательство ее присутствия.

Адам с трудом это осознавал, но ему были по душе ее постоянные вторжения. Что касается самой Мии, для нее было вполне естественным, учитывая, как она жила долгие годы, ходить обнаженной и окруженной множеством людей. Ее это ничуть не утомляло и не раздражало.

И лишь в одно место — где он справлял нужду, — ей строго-настрого запрещалось вторгаться (это был маленький уголок в его комнате, скрытый за ширмой).

Мия же вовсе не стремилась скрывать своих интимных привычек и частенько приводила его в ступор легким отношением как к своему телу, так и к его. Именно благодаря невероятной степени близости между ними Адам заметил ее внезапное недомогание. Хоть она и выглядела нежной и хрупкой, здоровье у нее было многим на зависть.

Аппетит у Мии всегда был отменный, а энергии хоть отбавляй. Она категорически не желала покидать постель, если он все еще был там. До тех пор, пока он был рядом, она с удовольствием проводила время в лености и спала сколько угодно, поэтому Адам приобрел привычку вставать пораньше, быстро разделывался со срочными и необходимыми делами и нырял обратно в постель, так чтобы она даже не догадывалась, чтоон куда-то уходил.