Книга Возлюбленная распутника, страница 76 – Виктория Воронина

— Сэр, позвольте мне оставить это кольцо у себя. Все равно оно не имеет ни для кого особой ценности, кроме меня.

В ответ Черный Босуэлл выволок ее на свет фонаря и восхищенно присвистнул:

— Эй, красавица, да это ты — главное сокровище этой кареты! — прямо заявил он, любуясь прелестным девичьим личиком. — Можешь оставить себе это кольцо, все равно я забираю тебя вместе с ним в свой притон.

Мейбелл в ужасе охнула, а разбойники пришли в полный восторг от слов своего предводителя и начали ликующе палить в воздух их своих пистолетов. Но среди них нашелся благоразумный человек, тот самый Джо, который поймал Анну Прайс на сокрытии лазуритовых браслетов, и он с усмешкой сказал Черному Босуэллу.

— Дружище, а как же твоя Бесс⁈ Если ты приведешь эту красотку к нам, то она вырвет у тебя причинное место, а девице выцарапает глаза!

— И правда. Бесс нельзя давать повода для ревности, она запросто может нас всех сдать властям, — озабоченнопроговорил Черный Босуэлл, не на шутку обеспокоенный упоминанием о своей боевой подруге. Но так просто расстаться с Мейбелл ему тоже не хотелось, и он, игриво потрепав девушку за щечку, предложил ей:

— Милочка, давай пообнимаемся в кустах. Всего десять минут, и я не только верну тебе все твои побрякушки, но и прибавлю к ним браслеты этой толстухи, — он пренебрежительно кивнул в сторону Анны Прайс.

Бедняжку Мейбелл затошнило как от предложения Черного Босуэлла, так и от его фигуры, распространяющей вокруг себя зловонное амбре. Возмущение в ней действиями разбойников росло с каждой минутой и, хотя юная леди Уинтворт не любила говорить обидных слов людям, но на этот раз желание поставить на место не в меру похотливого джентльмена удачи возобладало у нее над всеми прочими чувствами.

— Сэр, возможно актрисы театра Друри-Лейн находят вашу персону неотразимой, но поверьте, на свете нет таких драгоценностей, которые склонили бы меня к тому, чтобы терпеть ваши ласки, — с убийственной вежливостью сказала она Черному Босуэллу. — Вы, сэр, для меня противнее любой обезьяны, поэтому я не могу принять ваше любезное предложение.

Мейбелл удалось не на шутку задеть самолюбие Черного Босуэлла нелестным для него сравнением с представителями обезьяньего племени, и он взревел как раненый бык, наступая при этом на пятившуюся от него девушку.

— Как, я более противен вам, чем обезьяна! В таком случае, юная леди, вы отправитесь в Лондон сущей голодранкой, и я не оставлю вам даже пуговицы, скрепляющей вашу накидку.

Свои слова Черный Босуэлл подкрепил действиями — сдернул с пальца Мейбелл колечко тетушки Гортензии и сорвал с ее накидки позолоченную пуговицу, отчего ее накидка упала на землю и перестала прикрывать полуобнаженные плечи Мейбелл. Разбойник уставился полубезумным взглядом на прелестные округлости тела девушки, затем он чертыхнулся и угрюмо велел своим товарищам собираться в обратный путь. Мейбелл сумела своей строптивостью испортить ему все удовольствие от удачного наезда на беззащитную карету.

После ухода разбойников супруги Прайс и доктор Колин Дрейк начали горестно подсчитывать свои убытки. Заодно они упрекали Мейбелл в том, что она слишком вызывающе вела себя с главарем разбойников.

— Леди Мейбелл, вы вели себя крайне неосторожно с этим отъявленнымголоворезом! — сказал ей доктор Дрейк, осуждающе покачивая головой. — С такими людьми нельзя шутить, с ними надо обращаться с большой угодливостью, если вы хотите сохранить свою жизнь.