Книга Непристойные уроки любви, страница 90 – Амита Мюррей

Лайла протянула к нему руки, и он крепко сжал их.

– Не волнуйся, прошу тебя. Я попробую что-нибудь предпринять.

Она смущенно взглянула на него.

– Пожалуйста, прости, что я спустилась при слугах… Я не хотела ставить тебя в неловкое положение. Но когда Мэйзи упала в обморок, я не удержалась. Прости!

Он поцеловал ее руки.

– Если кто-то и мог оказаться в неловком положении, то скорее ты, Лайла, – мягко произнес он. – А слуги и так обо всем знают.

Лайла тут же отдернула руки.

– Если ты думаешь, что я пыталась вынудить тебя… вынудить тебя…

– Сделать предложение? – спросил он все с тем же раздражающим спокойствием. – Нет, мне никогда не приходило в голову, что ты можешь преследовать такую цель. А теперь, дорогая, может, ты перестанешь рвать и метать и мы оба попробуем отдохнуть? Впереди у нас, как мне видится, трудные дни.

Лайла смотрела на Айвора безумным взглядом. Тревога за Сунила и Мэйзи, то, как смотрела на нее миссис Мэнфилд – словно ничего странного не было в том, что молодая женщина оказалась в спальне хозяина посреди ночи, недостаток сна – все это до предела расшатало ее нервы.

Айвор потер подушечками больших пальцев костяшки ее сжатых рук.

Иди в постель, Лайла. Поговорим через пару часов.

Следующий день тянулся бесконечно, а вечером у Лайлы был салон. Пробираясь между гостей в полночный час, Лайла невольно думала, что оказалась в ином измерении. Ее салон выглядел незнакомо, словно она никогда не бывала здесь прежде, разве что в кошмарных снах. Это ощущение не покидало ее уже давно, с того самого дня, когда она сблизилась с Айвором. Однако сегодня, после того как она узнала о беде с Сунилом, салон казался и вовсе чужеземьем, обитатели которого говорили на неизвестном ей языке. Слишком шумные, слишком суетливые и слишком… ничтожные.

Лайла готова была заняться чем угодно, только бы не быть здесь. Однако ее отчаяние было не настолько сильно, чтобы заставить забыть роль хозяйки. Она переходила от стола к столу, от компании к компании, улыбалась, механически говорила что-то.

Леди Кроутер остановила ее, чтобы сообщить: скоро она получит посылку из Африки.

– Я почти не сомневаюсь, что там окажется змея или хамелеон! – Глаза леди Кроутон сверкали; сегодня на ней был лиловый тюрбан с пером. – Мне кажется, мисс Марли, это будет подходящее пополнение для моего зверинца.

– Да, вероятно, – пробормотала Лайла.

Сегодня на ней был турецкий наряд – верхняя юбка из тафты, край нижней юбки отделан серебряной вышивкой, – и почему-то в этом скромном наряде она чувствовала себя чрезмерно наряженной.

Леди Кроутер присмотрелась к ней.

– Вид у вас какой-то хворый, – провозгласила она голосом, который действовал на расшатанные нервы Лайлы, как скрип несмазанного колеса. Она едва удержалась, чтобы не отпрянуть от гостьи. – Вы так беспокойно на двери поглядываете, мисс Марли. Уж не думаете ли сбежать от нас? – Леди Кроутер криво ухмыльнулась собственной шутке.

– О нет! Конечно же нет!

Лайла прикусила губу. Реплика ее прозвучала так, словно она и двух минут не провела в светском обществе: слишком порывисто, слишком громко. Она предложила леди Кроутер стакан пунша собственного приготовления: шампанское, апельсиновый кордиал и имбирный эль на палец. Определенно, не лучший ее пунш, но сил на творчество сегодня не было. В более спокойные времена она делала пунш с бузиной и щепоткой кайенского перца, и он произвел фурор; еще был пунш с кардамоном, яблоком и мускатным орехом. Но сегодня не вечер гурманов.