Книга Дурнушка для герцога, страница 92 – Татьяна Дин

Клэр была поражена! От удивления она потеряла дар речи и, если он стоял с выжидающей улыбкой, то она стояла разинув рот. Огромными глазами она смотрела на него и не верила! Счастливый смех застрял в груди и никак не хотел, не мог вырваться.

Эдриан настолько уверовал в свои силы, что захотел сделать шаг, но покачнулся и взмахнул руками. Клэр пулей бросилась к нему и, чтобы не дать ему упасть, обхватила его, крепко-накрепко удерживая его торс в обруче своих рук.

А дальше все произошло слишком стремительно, чтобы Клэр могла что-то предпринять.

Эдриан заключил ее в тесные объятия, полностью обвил ее стан руками, еще крепче прижал к себе и, склонив голову, добрался до ее губ.

Он сделал это стремительно, не раздумывая и так естественно, словно именно этим и должна была окончиться их близость. Их целомудренное слияние тел. Эдриан не скрывал ни страсть, ни желание, с которыми сминал ее губы. Если прошлый поцелуй был злым и мстительным, то этот невероятно захватывающим и сладким.

Он присваивал себе ее губы и подчинял своей воле. Но ему было мало лишь ощущать их податливость и мягкость. Он хотел большего. Он умело раздвинул их языком и проник внутрь, вызывая в Клэр волну дрожи и трепета. Ее покорял неистовый и сокрушительный напор Эдриана.

Его прикосновения были чувственными и горячими. В них сочетались удивительная нежность и властная настойчивость.

Клэр казалось, что она проваливается в бездну наслаждений.Она все сильнее растворялась в чувственном поцелуе, теряя под ногами опору. Крепко держась за Эдриана, она будто падала… Падала…

Боже, да она же на самом деле падала!

Заваливаясь назад, Эдриан не отпустил ее и, если он достаточно удачно плюхнулся в кресло, то Клэр плюхнулась на него.

Эдриан издал крякающий звук, а потом вдруг рассмеялся. Клэр же постаралась скрыть разочарование от прерванного поцелуя, хотя готова была чуть ли не расплакаться. Она была расстроена, что все так быстро закончилось. Ей было мало. Очень мало! Она хотела еще!

Но ни требовать продолжения, ни просить снова поцеловать ее она ни за что не решится. Гордость была превыше всего!

Поэтому Клэр не оставалось ничего другого, как только отстраниться от Эдриана и, с натянутой улыбкой посмотреть на него, дабы убедиться, что его смех не был притворным и с ним, действительно, все в порядке.

Он тоже отклонил голову и точно таким же взглядом всмотрелся в нее, а когда понял, что она не пострадала, просунул руки у нее под ногами и спиной, поудобнее усадил к себе на колени, а затем обхватил ладонями ее лицо и с наслаждением продолжил поцелуй.

Эдриан больше не хотел сдерживать себя. Он достаточно измучился, чтобы противостоять своему влечению к Клэр.

Всю неделю он боролся с собой и с ней, и, каждый раз на озере или в библиотеке отгоняя ее от себя, еще сильнее хотел притянуть к себе. Все ночи он ложился с одним и тем же желанием - сделать ее своей. И если днем ему удавалось справляться с влечением к ней, то вечером во время массажа превращался в один сплошной напряженный нерв.

Никто не знал каких усилий ему стоило расслаблять мышцы, когда Клэр касалась его. Проводила руками по его телу, ногам, ягодицам, спине. Эта пытка была пострашнее падения с лошади и жизни в инвалидной коляске.

Чтобы перед сном выкинуть Клэр из головы, он садился на постели, опускал ноги на пол и начинал вставать. Много раз. Он падал и снова вставал. Падал и вставал. Он буквально изматывал себя, чтобы затем от усталости лишиться сил, упасть в последний раз и, наконец, уснуть.