Книга Алое небо над Гавайями, страница 13 – Сара Акерман

Коко сдвинулась на край сиденья и огляделась, водя из стороны в сторону маленьким носиком-кнопочкой.

— А куда все подевались?

— Люди осторожны.

— Тревожно тут пахнет.

Мари ткнула ее в бок.

— Вечно она принюхивается. Считает себя собакой, наверно.

Запаха Лана не учуяла, но на всем острове атмосфера была и правда тревожная. В Хило завывали сирены противовоздушной обороны, по улицам шли конвои и отряды вооруженных солдат. Вторжение казалось неизбежным, и островные жители сидели как на иголках. Но Коко была права — здесь, в густом тумане, тревога усиливалась.

— Нет, не считаю, — возразила Коко. — Здесь просто странно пахнет. Тухлятиной какой-то.

Лана поняла, в чем дело.

— Ах, это. Это сера. Тут недалеко Серные Берега — там вся земля в желтых кристаллах и газ сочится отовсюду. Интересное местечко, главное нос заткнуть или повязать платком.

— А мы туда съездим?

— Может быть, когда устроимся.

Они подъехали к повороту направо — возможно, это и была нужная дорога, но примерно в пятидесяти метрах по левую руку Мари заметила еще одно ответвление.

— Нам не туда?

В инструкциях на этот счет ничего не говорилось, но дорога, ведущая вправо, к Мауна-Лоа, выглядела более наезженной, и Лана свернула туда.

— Ищите тсуги, — велела она девочкам.

Они проехалимимо нескольких низких красных домиков, окруженных аккуратными овощными грядками за заборами, увитыми лозой. Сады были в идеальном порядке, листик к листику. На обочине стояли две толстые грязные свиньи^[16]и смотрели на них в упор. Но людей нигде не было. Как и тсуг. В ясную погоду они увидели бы высокие сосны издалека, но не сегодня. Они направились на свет, меркнувший с каждой минутой. Как же ей хотелось скорее добраться до дома! От страха живот скрутился узлом.

Коко заметила мандариновое дерево.

— Остановись! Давай наберем мандаринов.

— Надо ехать. Прости, — сказала Лана.

За несколько минут прохлада сменилась ледяным холодом, и Лана тревожилась за пассажиров в кузове. Дальше будет хуже. Казаркам проще всего, но даже те привыкли к Хило и тамошнему теплому морскому воздуху.

Когда они проехали достаточное расстояние, а тсуги так и не появились, Лана развернула пикап и направилась обратно к главной дороге, тихо чертыхаясь себе под нос. Но девочки ее услышали.

— Мама бы сказала, что это плохие слова, — заявила Коко.

«Но мамы тут нет», — чуть не выпалила Лана, чье терпение висело на волоске. Вместо этого она произнесла:

— Твоя мама права. Извини. Я просто очень устала, а теперь еще и замерзла и проголодалась. — Она не стала добавлять, что вдобавок ко всему еще была напугана и мучилась от неопределенности и одиночества.

— Папа бы сказал «повезло так повезло», — заметила Мари.

Лана рассмеялась.

— Кажется, ваши родители хорошие люди, и знаете что?

— Что? — хором спросили девочки.

— Когда они вернутся, приготовим им роскошный приветственный ужин, и…

Коко завернулась в колючее одеяло и не дала ей договорить.

— Они не вернутся, — сказала она, словно знала о чем-то, о чем Лана не догадывалась.

«Значит, упоминать о родителях не стоит», — подумала Лана.

— Вы вернетесь домой, когда все устаканится. Обещаю. Надо просто потерпеть.

Опять пустые обещания. По правде говоря, она даже не знала, помогали ли Вагнеры немцам или нет. С родителями девочек они были едва знакомы. Скорее всего, те были невиновны, а значит, рано или поздно их должны были отпустить.