Книга Клятва маркиза, страница 48 – Натали Карамель

«Да,» – коротко бросил я. «И вот это – за вашу деликатность», – добавил я, сунув ей еще одну, такую же монету. Мадам ахнула. Я же видел себя возвращающимся сюда с каретой, увозящим Адель в новую жизнь. Я искал Тибаля.

Нашел его в конюшне постоялого двора. Тибаль чистил своего вороного жеребца, напевая под нос. Я, еще под впечатлением ночи и утреннего озарения, выпалил все. Про сходство. Про ночь. Про свое решение забрать девушку. Перевоспитать.

Тибаль замер. Скребок застыл в его руке. Он медленно повернулся, и его брови поползли вверх, угрожая исчезнуть под линией волос. Лицо выражало чистейший, немой шок. Потом шок сменился резким, почти грубым смешком, перешедшим в отрывистые слова:

«Ты… ты совсем спятил, Принц? Забрать?! Перевоспитать?!» Он ткнул пальцем в воздух, будто протыкая саму идею. «И что? Увезешь в свой замок? «Матушка, папаша, это Адель! Бывшая шлюха, но я ее переделал!»?» Голос Тибаля стал жестким, как на плацу. «Твои родители? Они примут ее? Обнимут? Посадят за стол? Да они с ума сойдут! А общество? Твои дети? Они будут бастардами, Шарль! Без имени, без будущего! Насмешкой для всех! Ты ей не мужа сделаешь, а вечного изгоя! И себе жизнь сломаешь! Оставь, парень! Это самая дурацкая, самая вредная затея, что могла прийти тебе в голову!»

Слова били, как плети. Каждое – правдой, которую я в своем ослеплении не хотел видеть. Обида, жгучая и детская, поднялась во мне. Я не стал спорить. Резко развернулся и почти побежал обратно. К Адель. К своему спасению. К своему отражению.

Я ворвался в публичный дом, проигнорировав вопли мадам. Распахнул дверь комнаты, где провел ночь.

И застыл.

Адель сидела на краю кровати, уже одетая в свое дешевое платье. Но не одна. Напротив нее, тяжело дыша и расстегивая жилет, сидел толстый, лоснящийся от пота купец с сигарой в зубах. Его жирная рука уже лежала на ее колене. Адельсмотрела на купца с привычной, усталой покорностью, но, когда увидела меня в дверях, ее лицо исказилось. Не удивление. Стыд. Жгучий, болезненный стыд. Она резко отдернула колено, как от огня, вскочила. Профессиональная маска рухнула, обнажив растерянность и что-то еще... надежду?

«Мсье?» – ее голос дрогнул. – «Вы... вы что-то забыли?» В ее взгляде читался немой вопрос и укор самой себе.

Мир рухнул. Не с грохотом, а с тихим, ледяным щелчком в голове. Иллюзия рассыпалась в прах. Это была не Елена. Это была Адель. Девушка из борделя. Которая принимала клиентов. Которая сидела сейчас с этим вонючим, жирным человеком и... и которой стало мучительно стыдно, что я это увидел. После той ночи.

«Что я делаю? Совсем спятил?»

Мысль пронзила его, как ледяная игла. Я искал Елену в чужих глазах, в чужих телах. Пытался подменить живую, недостижимую любовь бледной тенью, купленной за деньги. Хотел спасти одну, чтобы заменить другую. Это было безумием. Оскорблением и к памяти о Елене, и к этой несчастной Адель.

Я не мог на ней жениться. Не мог вписать ее в свою жизнь. И даже если бы мог… она была не Еленой. Она была собой. Со своей судьбой, которую я не в силах был изменить одним порывом.

«Она бы не вышла замуж, если бы не любила графа». Мысль, жестокая и освобождающая, пронеслась в голове. «Она сияла от счастья. Она выбрала его. Она счастлива. Пусть будет счастлива. А я… я должен отпустить».