Книга Девушка из прошлого, страница 47 – Инна Инфинити

Толчок — боль. Толчок — боль. Толчок — боль.

— Сука, я к твоим ногам весь мир положить готов!

Толчок — боль. Толчок — боль. Толчок — боль.

— Я для тебя все делаю! Все для тебя!

Толчок — боль. Толчок — боль. Толчок — боль.

Мои веки медленно опускаются. Нет больше плывущей люстры. Ничего больше нет. Меня нет. Нас с Андреем нет. Жизни нет.

Толчок — боль. Толчок — боль. Толчок — боль.

А потом толчки заканчиваются. В уши врывается довольное рычание Макара, он поднимается сменя, и я чувствую, как между ног течет что-то тёплое. Его сперма.

Алиса

10 лет назад

Макар глядит на меня так, будто очнулся ото сна. Хлопает ресницами, лицо искажается испугом.

— Алис… — хрипло выдавливает и замолкает.

Мне казалось, я умерла на этом столе под ним. Но нет, я жива. Дышу. Правда, каждый вдох даётся с такой болью, что лучше бы не дышала вовсе. Между ног все горит. Тёплая вязкая жидкость стала холодной, она противно стекает вниз по бёдрам.

— Алис… Я… — снова хрипит и отшатывается назад.

Нахожу силы подняться со стола. Ноги разъезжаются в разные стороны, я едва не падаю. Макар упёрся спиной в стену и шокированно смотрит, как я тяну вверх колготки. Меня переполняет омерзение. К произошедшему. К Макару. К себе.

К себе особенно.

Я чувствую себя грязной, испорченной, бракованной.

— Алис… — снова растерянно повторяет мое имя.

— Я ненавижу тебя, — произношу сиплым шепотом и чувствую, как в горле скребут кошки. Я сорвала голос, догадываюсь. А все равно никто не услышал. Там внизу сейчас орет какая-то дурацкая новогодняя песня. — Будь ты проклят.

Я вкладываю в свои слова всю ненависть, которую испытываю к Макару. Всю боль, весь ужас. Разворачиваюсь и, пошатываясь, иду на выход. Поворачиваю в двери замок и буквально вываливаюсь в коридор. Ноги еле передвигаются. На лестнице я падаю грудью на перила и так спускаюсь вниз.

У всех Новый год, у всех праздник. Смеются, веселятся, танцуют. Никто не замечает, как я, опираясь о стену, плетусь к груде верхней одежды, взваленной на маленький пуфик. Отыскиваю там свою куртку, кое-как натягиваю, потом сапоги и выхожу из пентхауса.

Ночь холодная, морозная. Я куда-то бреду, а сама не знаю куда. Незнакомая улица, незнакомая местность. По дороге встречаются люди. Пьяные и радостные. Их смех звучит для меня, как на похоронах. На моих собственных похоронах.

Ноги едва слушаются. Я то и дело спотыкаюсь и падаю. Не чувствую боли от ударов о землю. Куда эта физическая боль в сравнении с той, что я испытываю в душе? Я как живой труп. Ну почему я на самом деле не умерла? Зачем я дышу?

Когда силы покидают меня окончательно, я просто опускаюсь на землю у дороги в грязную лужу со снегом. Только сейчас чувствую, что слезы ручьём струятся по лицу. Их становится больше. Падаю лицом в ладони и громко всхлипываю.Вода из лужи просачивается в сапоги, под платье. Я в прямом смысле слова смешиваюсь с грязью.

Здесь мне и место. Теперь только здесь.

— Девочка, а ты чего плачешь? — звучит над головой женский голос. — Обидел кто-то?

Поднимаю лицо на незнакомку. Перед глазами все плывет от слез, очертания женщины нечеткие. Вроде она в возрасте.

— Миленькая, вставай давай. Простудишься.

Она берет меня за локоть и тянет вверх. Послушно поднимаюсь.

— Алкоголем от тебя не пахнет, — задумчиво отмечает.