Книга Случайное селфи для бандита, страница 38 – Ольга Медная

— Лика? Ты… ты что, банк ограбила? — прошептала она, глядя на Артема, который профессионально заблокировал вход.

— Хуже, Диана. Я вышла замуж за того, кто эти банки охраняет, — я прошла к рейлам с одеждой. — Итак, платье. Красное. Шелк. Оригинал.Сколько я тебе должна?

— Пятьдесят тысяч… с учетом штрафа за просрочку… — заикаясь, ответила подруга.

— Артем, — я кивнула телохранителю.

Он молча достал пачку купюр и положил на стойку. Диана посмотрела на деньги, потом на меня. В её глазах читался первобытный восторг, смешанный со страхом.

— Лика, это правда? Алмазов? Тот самый, про которого говорят, что он скармливает врагов крокодилам?

— Крокодилов в нашем климате держать непрактично, Диана. Он предпочитает юридическую дезинтеграцию и тяжелый мат, — я усмехнулась. — Собери мне три вечерних платья. Самых дерзких. И упакуй.

Весь остальной день прошел как в тумане. Я скупала вещи с каким-то остервенением. Белье, от которого покраснел бы даже Давид. Парфюм, пахнущий грозой и свободой. И, наконец, я нашла ИХ.

В элитном бутике домашней одежды в самом дальнем углу стояли розовые тапочки с огромными заячьими ушами. Пушистые, мягкие и абсолютно нелепые.

— Берем, — твердо сказала я.

— Анжелика Сергеевна, — Семен впервые подал голос. — Босс… он нас убьет. Нас обоих.

— Не убьет. Он слишком любит свой бок, чтобы совершать резкие движения. А если дернется — я скажу, что это был ваш подарок на новоселье.

Семен побледнел, но промолчал.

Когда мы вернулись в пентхаус, Давид уже не спал. Он сидел в гостиной, заваленный документами, которые принес Назаров. Гитлер лежал прямо на важном контракте, лениво покусывая уголок гербовой бумаги.

— Ты еще не разорена? — Давид поднял голову. Выглядел он лучше, хотя тени под глазами стали глубже.

— Твой банк прислал мне уведомление, что я их любимый клиент, — я бросила пакеты на пол. — Но главное не это. Главное — твой новый гардероб.

Я подошла к нему и с торжественным видом извлекла «зайцев» из коробки.

Давид застыл. Назаров, сидевший в кресле напротив, внезапно закашлялся, пытаясь скрыть смешок. Охранники у двери синхронно уставились в потолок, изучая систему пожаротушения.

— Лика… — голос Алмазова стал опасно низким. — Убери это. Или я клянусь, завтра этот торговый центр снесут под парковку.

— Давид, — я присела на подлокотник его кресла и провела пальцем по его колючей щеке. — Ты — страшный человек. Ты вернулся с того света. Ты держишь в страхе весь город. Тебя боятся даже твои собственные адвокаты.

— К чему ты клонишь?

— К тому,что если ты наденешь эти тапочки, это будет высшим проявлением твоей силы. Тебе настолько плевать на чужое мнение, что ты можешь позволить себе быть… уютным.

Давид посмотрел на тапочки, потом на меня. В его глазах боролись два чувства: желание выругаться трехэтажным матом и нежелание спорить с женщиной, которая вытащила его из ада.

— Блядь… — выдохнул он, сдаваясь. — Назаров, выйди. Артем, Семен — вон отсюда. Если кто-то узнает… если хоть одно фото попадет в сеть…

Через минуту Давид Алмазов, теневой король города, сидел в кресле, а из-под его дорогих спортивных брюк выглядывали пушистые розовые уши.

— Знаешь, кнопка… — проворчал он, отхлебывая виски (Марк бы его убил). — В них действительно тепло. Но Гитлер смотрит на меня с осуждением.