Книга Случайное селфи для бандита, страница 36 – Ольга Медная

— Лика… ты чего? — голос Дианы стал испуганным.

— Ничего. Просто я теперь замужем за дьяволом, а у него плохие манеры и очень большой бюджет на мои капризы. Пока.

Я сбросила вызов. Боже, как же это было приятно.

В этот момент на диване послышалось движение. Давид открыл глаза. Его взгляд был уже более ясным, хотя зрачки всё еще оставались расширенными от лекарств.

— Кого ты там сжигать собралась, кнопка? — прохрипел он.

— Твою репутацию, Алмазов. Слишком много пафоса наодин квадратный метр.

Я подошла к нему, присела на край дивана. Гитлер, спавший у него в ногах, недовольно приоткрыл один глаз, но менять позу не стал.

— Как ты? — я коснулась его лба. Температура спала.

— Ощущение, что меня пропустили через центрифугу вместе с камнями. Но жить буду. Доктор сказал, у меня кожа как у крокодила.

— Не льсти себе. Крокодилы симпатичнее, — я улыбнулась, чувствуя, как внутри всё окончательно успокаивается. — Назаров звонил. Говорит, в городе тишина. Грозу увезли на «профилактику». Его люди разбегаются, как крысы с тонущего корабля.

— Крысы всегда бегут, — Давид попытался приподняться. Я помогла ему, подложив под спину подушки. — Главное, чтобы они не успели спрятать зубы. Глеб нашел того, кто подложил маяк в твое платье на вилле?

Я замялась. Сообщать ему про предательство в его ближайшем кругу сейчас было опасно для его швов.

— Давид, давай потом. Тебе нужно есть. Марк сказал — белок и покой.

— Лика. Не беси меня, — в его голосе прорезались те самые стальные нотки. — Кто?

— Та горничная. Рита. Глеб нашел у неё на счету перевод из оффшора Грозы. Она уже… ну, в общем, она больше здесь не работает. И в городе тоже.

Давид кивнул, его лицо на мгновение превратилось в маску безжалостности.

— Хорошо. Меньше сорняка — чище сад.

Я встала и ушла на кухню. Мне нужно было занять руки. Я нашла в холодильнике домашний бульон (откуда он там взялся — загадка, подозреваю, Назаров припахал какую-то элитную кулинарию). Пока он грелся, я смотрела в окно.

Странно. Я должна была чувствовать ужас. Я должна была бежать к родителям, менять паспорт, прятаться. Но вместо этого я стояла на кухне криминального авторитета и переживала, не слишком ли горячий бульон я ему принесу.

— Анжелика! — позвал он из гостиной. — Иди сюда.

Я вернулась с чашкой.

— Пей. И только попробуй сказать «бл***», я в него горчицы добавлю.

Давид послушно сделал пару глотков, не сводя с меня глаз.

— Назаров сказал, ты на кладбище была… убедительной. «Чёрная вдова». Тебе идет этот статус.

— Это была роль, Алмазов. Плохой театр.

— А кольцо? — он кивнул на мою руку. — Тоже часть декораций?

Я посмотрела на черный алмаз. Он сверкал в приглушенном свете ламп, как глаз хищника.

— Оно тяжелое.

— Привыкай. Оно весит меньше, чемответственность за этот город, но больше, чем твои прежние проблемы.

Он перехватил мою руку и потянул на себя. Чашка с бульоном опасно накренилась, но я успела поставить её на стол.

— Лика, — он притянул меня к своему лицу. — Ты понимаешь, что теперь пути назад нет? Гроза уничтожен, но в этой банке с пауками всегда найдутся новые претенденты. Ты теперь — цель № 1. Моя женщина. Моя слабость. И мой щит.

— Я понимаю, что я — сумасшедшая, — прошептала я, касаясь носом его носа. — Потому что вместо того, чтобы бояться, я думаю о том, что у тебя очень колючая щетина. И о том, что я хочу купить тебе розовые тапочки.