Онлайн книга «Акушерка Аушвица. Основано на реальных событиях»
|
– Ана? Голос был тихим и мягким, но от этого звука Ана буквально подпрыгнула на месте – выше, чем немецкие дети. Она со страхом огляделась и увидела, что от суетливой толпы обитателей гетто отделилась хрупкая фигурка. – Эстер? Эстер, это ты? – Это я… Девушка подошла к ограде и протянула руку. Ана с радостью сжала девичьи пальцы, не опасаясь занозить руку. – У тебя все хорошо? – Насколько это возможно. Мы с Филиппом живем вместе с нашими родителями и Лией, но у нас есть комнатка на чердаке, и это очень… романтично… На последнем слове голос ее дрогнул, и у Аны упало сердце. – Звучит не слишком романтично… – Пока Филипп со мной, все хорошо, – на сей раз уже твердо ответила Эстер. Ана перевела взгляд на прочную темную ограду. – Вас здесь заперли? – Да, они «запечатали гетто». Евреи не должны пачкать улицы Литцманштадта. При этих словах обе вздрогнули. Немцы переименовали Лодзь в честь собственного героя. Польский язык медленно, но верно исчезал из города. Это было неприятно, но не так ужасно, как полное исчезновение еврейских жителей. – Вы… в безопасности? Пальцы Эстер вздрогнули, но она отважно кивнула. – У нас есть свои больницы, и я стала медсестрой. Филипп вернулся к швейной машинке, так что все не так плохо. Румковский говорит, что мы должны работать, чтобы выжить. Немцам мы нужны лишь до тех пор, пока приносим хоть какую-то пользу. – А потом?.. Эстер задрожала. Ана прокляла свой длинный язык и быстро добавила: – Я уверена, что работы будет много. Нацисты любят свою форму, да и их жены любят красиво одеваться. – Пока мы делаем их жизнь комфортной, они позволят нам жить? Они очень добры, наши правители… – О, Эстер… Сарказм, прозвучавший в голосе юной девушки, причинил Ане боль. Эстер всегда была такой нежной и доброй, но такое место, как гетто, ожесточит даже самую добрую душу. – Чем я могу помочь? – Не знаю, Ана. Нам нужно… – Эй, еврейка! Прочь от ограды! Эстер мгновенно отпрыгнула, словно прячась от выстрела. – Я должна идти. Береги себя, Ана. И Эстер скрылась, спрятавшись среди толпы. – Ты тоже, – рявкнул немец. – Пошла прочь от ограды, если не хочешь расстаться с жизнью! Пуля отрикошетила от земли всего в метре от нее. Ана вздрогнула и побежала вниз, к ручью. Она споткнулась и упала в грязь. Эсэсовец расхохотался и выпустил еще одну очередь прямо за ее спиной. Ана с трудом поднялась из грязи и поспешила прочь. Щиколотка у нее ныла, но сердце болело сильнее. Оно разрывалось от боли по людям, оказавшимся в руках этих чудовищ. Глава шестая. Июнь 1940 года ЭСТЕР – Доброй ночи, сестра Пастернак… – Но… – Доброй ночи. Идите домой, к семье. Ложитесь спать. Эстер вздохнула. Она и не заметила, что задерживала дыхание. Она с благодарностью улыбнулась доктору. Смена выдалась долгой и тяжелой, одна из множества. Эстер так устала, что в глазах все расплывалось. И все же уйти из больницы было трудно. Доктор Штерн был немолод. Из-под кипы выбивались седые пряди. Ему давно пора было уйти на пенсию, но медиков в гетто было немного, и его привлекли к работе. Надевая пальто и отправляясь домой, Эстер чувствовала себя предательницей, но доктор Штерн тепло пожал ей руку. – Отнеситесь к этому по-другому: если вы будете заботиться о себе, то сможете лучше заботиться о них… Он обвел рукой людей, столпившихся в приемном отделении, и Эстер печально кивнула. Поначалу весеннее тепло казалось обитателям гетто благословением – наконец-то можно было выбраться из переполненных людьми домов. Но вместе с теплом пришли болезни – и тиф. Болезнь свирепствовала на улицах. Каждый второй страдал от мучительных болей в животе и лихорадки – в июне 1940 года бороться с температурой было нечем. |