Книга Наденька, страница 100 – Мария Реутская

Она мыслила и в то же время спала. Усилием воли наконец открыв глаза, она почувствовала еще большую усталость. Колеса по-прежнему монотонно стучали, за окном все так же тянулись скучные пейзажи. Надежда Федоровна хотела поскорее забыть свой сон, но сознание словно нарочно возвращало ее к тем образам, от которых у нее леденели пальцы. Картина увиденного до сих пор стояла у нее перед глазами. В этот момент ей казалось, что она окончательно оторвана от мира людей.

Николаевский вокзал… Княгиня раскрыла зонтик, чтобы солнце не обожгло ее белоснежную кожу, и оглянулась. Все здесь оставалось по-прежнему.

Именно здесь Надежда Федоровна резко почувствовала всю глубину своего одиночества. Она знала, что с этого момента больше не будет никого, кто бы мог помочь ей и поддержать; она сама так решила.

Княгиня спустила на лицо густую черную вуаль: ей не хотелось быть узнанной. В Петербурге она собиралась провести не более двух дней и, чтобы не терять времени, велела извозчику ехать на Невский проспект, где находилась контора управляющего князя Лопухова.

Сердце болезненно сжалось, когда экипаж миновал Аничков мост и проехал мимо Екатерининского канала, откуда был виден особняк князей Лопуховых. В окне экипажа замелькали знакомые дома, которые Надежда Федоровна так часто посещала. Она резко задернула занавеску, чтобы не думать и не вспоминать. Наконец лошади замедлили шаг и остановились перед небольшим двухэтажным домом с покатой железной крышей и маленькими зашторенными окнами.

Извозчик отворил дверцу, и княгиня легко вышла из экипажа.

В передней ее встретил старый усатый лакей. Узнав, что приехала сама княгиня Лопухова, он растерялся, засуетился и стал навязчиво извиняться за скромность обстановки.

Надежда Федоровна поднялась по широкой лестнице и прошла в небольшую комнату перед приемной, где посетители обычно ожидали своего часа. В ней было несколько человек. Княгиня не обратила на них никакого внимания и сразу же прошла в приемную. Это была просторная светлая зала с высокими потолками и большими окнами, выходящими во внутренний дворик, где раскинулся небольшой сад.

Управляющий поднялся из-за стола, немного напуганный внезапным появлением важной гостьи, и низко поклонился ей.

– Честаков Сергей Семенович к вашим услугам, княгиня, – представился он, широко улыбнувшись.

Надежда Федоровна откинула с лица вуаль и кивнула ему в ответ.

– Мы, кажется, встречались, – холодно сказала она, оценивающе разглядывая Честакова.

– Да, да. Антон Ильич представлял меня вам, – отозвался он, заискивающе скалясь.

Княгиня вздохнула, и Честаков переменил тон.

– Ах, Антон Ильич… Мы все страшно огорчены и напуганы его болезнью. Такой светлый человек… Приношу вам свои соболезнования, княгиня.

Надежда Федоровна побледнела.

Управляющий заметил это и сильно смутился.

– Мы все молим Бога о том, чтобы Антон Ильич поскорее поправился, – пролепетал он, заискивающе глядя в глаза княгине. – Очень рад, что вы приехали именно теперь, – продолжал он после короткой паузы. – В отсутствие князя накопилось много неотложных дел.

– Я совершенно не разбираюсь в этом. – Княгиня утомленно вздохнула. – Никогда не интересовалась делами. Ведь муж назначил вас именно для того, чтобы вы сами занимались решением всех вопросов?