Книга Бывшие. Скучала по мне?, страница 21 – Софья Май

Картина маслом. В комнате полумрак, тусклый свет настольной лампы освещает часть комнаты. Серафима сидит на полу, голову положила на кровать и спит. Рыжие волосы разметались, в свете лампы отливают медным оттенком. Мой маленький Огонек. Сам себя ругаю за эту мысль. Она не мой Огонек. Это Серафима — предательница и обманщица, которая с легкостью решила жонглировать моими чувствами. Никогда себе не позволял никого любить, а тут допустил ошибку.

Меня снова злость берет. Что за прикол — спать сидя на полу? Хочет, чтобы я ее пожалел? Принципиально не хочет спать на кровати, которую я предоставил? Что это — протест такой?

Подхожу к жене. Вроде не притворяется, посапывает.

— Серафима. Ложись на кровать, — тихо говорю я жене, прикасаясь к ее плечу.

Серафима крутит головой, поворачивается ко мне, взгляд абсолютно сонный.

— Ложись спать нормально, на кровать.

— Ты что тут делаешь?

— Живу. Это наш дом.

— В моей комнате что делаешь?Я дверь закрыла.

— Еще раз от меня закроешься — пожалеешь.

— Опять включил повелительный режим. Дамир, давай завтра поспорим, я спать хочу. Я жила в другом часовом поясе.

Ее спокойный тон просто бесит. Тетя Зарема накрутила, а Серафима, наоборот, — абсолютное спокойствие.

— Спасибо, что напомнила. Ляг на кровать, перестань изображать страдалицу.

Серафима вспыхивает, подскакивает ко мне и начинает толкать меня ладошками в грудь.

— Страдалицу? Выйди из комнаты, сейчас мне ребенка разбудишь.

— Серафима, я и так на взводе, — рычу на жену. Злюсь на нее. Меня не должно волновать, что она спит сидя. Не должен волновать ее комфорт, но волнует. Бесит. — Ляг уже спать на кровать, к ребенку. Разве хорошие матери не так поступают?

— Я не знаю, как поступают хорошие матери, но я просто боюсь задавить сына во сне. И никогда не сплю с ним в обнимку. Так что выйди из комнаты и дверь закрой за собой, а я как-нибудь сама разберусь, где и как мне спать.

— Ты мной еще покомандуй, — зло шиплю на жену. — Ты с дороги даже не переоделась.

— Да потому что я не взяла одежду для себя. Ты сорвал меня с места. Угрожал забрать сына, и я просто не думала о шмотках.

— Ты меня решила обвинить во всем? Ты сбежала.

— Ты для этого много сделал, — Серафима бьет кулачками по моей груди. Даже не чувствую ее ударов. Но больше всего меня бесит, что именно в этот момент я ее хочу. Напоминаю себе о том, что она сбежала. И все равно хочу ее обнять и успокоить. Как она это делает?

Разворачиваюсь, ухожу к себе. Могу не сдержаться, понимаю, что она и правда мною крутит. Нахожу в шкафу свою футболку, возвращаюсь к жене.

— Ты опять пришел? — шипит Серафима.

— Завтра тебе привезут вещи и все, что нужно для Данияра. Сегодня поспишь в моей майке.

— Больно надо, — ворчит жена, но футболку забирает.

— Серафима, хватит. Я слишком устал.

— Так иди отсюда. Иди спи, отдыхай, развлекайся с кем хочешь. Только ко мне не суйся.

— Продолжишь в том же духе — трахну тебя прямо сейчас, — зло шиплю я. Если я и хочу развлечься, то со своей женой. Помешательство какое-то. Два перелета, скандал за скандалом, на работе задач валом, и один фиг — я смотрю на жену и хочу ее. Мне бы поспать немного, а не думать о том, как раздеваю Серафиму.

Серафима замолчала, ушла в ваннуюи вернулась уже в моей футболке. И нихрена легче не стало. Думал, заставлю ее хоть немного уступить и успокоюсь на этом, но нет — теперь я просто не могу на нее не смотреть. Ноги голые, майка прикрывает половину бедра. Можно руку протянуть, снять с нее трусы и получить то, что я хочу.