Книга Училка и мажор, страница 148 – Юлианна Орлова, Виктория Победа

—Но жизнь — сука, сын. С твоей мамой у нас случился один раз, за который я не горжусь. Я тогда проживал свою трагедию и нализался, как скотина. На утро застаю ее в обнимку с собой. Конечно, твою маму я знал до всего этого, видел, что она проявляет ко мне внимание, но она была младше, и я совершенно не чувствовал подобного в ответ. Ей шестнадцать, мне восемнадцать, но мои мысли были заняты другой, примерно так же заняты, как твои мысли заняты Василисой. Через месяц выяснилось, что Азиза беременна, я сказал, что буду помогать. Отказ многих не устроил, случилось несколько очень грязных событий, и я принял решение жениться. Насчет аборта…это была явно манипуляция, она тебя любила, но тогда я не мог быть так уверен в этом и полагаться на авось. Так что перед браком я заранее оговорил рамки, за которые выйти не смогу. Первое, я волен делать, что хочу. Второе, я буду обеспечивать ее и сына, третье, я обещаю сохранить ее репутацию как матери, так и жены. Все три пункта я выполнял. Но женщины существа, живущие эмоциями. Она думала по-своему, что стерпится и слюбится. Как жена и мать она была безупречной. Успевала с тобой маленьким, готовилаи убирала, несмотря на то, что к ее услугам были лучшие няньки и клининговые агентства. Нет, с тобой она занималась сама, с упоением и при этом не была уставшей. В своих попытках сделать из нас нормальную семью она прибегала к разным средствам, я не буду тебе это описывать, но просто поверь мне, женщина, живущая в нелюбви, будет страдать, как бы хорошо к ней не относились, а я забрасывал ее деньгами и подарками, но так и не смог дать то, что ей было так необходимо. Ты для меня был отдушиной, но были и другие дела, которые решать тоже должен был я. Семья Агеевых была не в восторге от нашего брака, ее отец пытался двинуть меня по карьерной лестнице дальше, а я артачился, хотел сам. Его это бесило, но больше его бесил несчастный взгляд дочери.

Я допиваю очередной стакан с виски, слушая и внимания. Знал ли я это? Нет, не знал. Мне мама говорила другое, как отец ухаживал за ней, как добивался от нее ответа, как, в конце концов, сделал ей предложение, все это не могло просто оказаться ложью? Что-то внутри обрывается. То, на чем я так уверенно стоял, рассыпается, а я лечу в пропасть, где все не так однозначно, как казалось изначально. Где мир разделился на все оттенки серого, где нет плохого и хорошего, а есть нечто среднее.

—Я не виню ее. Она меня любила, я ее нет, любила она меня больной любовью, это была обычная болезнь и зависимость от человека. Но несмотря ни на что, твоя мать была прекрасной женщиной, я ее уважал, ценил как мать своего ребенка, любил, как человека, родившего тебя, но не как женщину. Со временем Азиза стала мне родным человеком, таким, как сестра, к примеру. Это плохо, потому что она страдала. Я пытался говорить о разводе, и это заканчивалось еще хуже, и тогда я просто жил дальше, принимая тот факт, что мне суждено плыть в этой лодке дальше. Нельзя заставить полюбить, с этим я свыкся и жил, как жилось, пока однажды я не встретил ту, которая перевернула всю мою жизнь, просто поставила ее на голову. Твоя мать нас увидела, выбежала в слезах из офиса и попала под машину. Никто не хотел, чтобы все закончилось именно так. Потом случилась авария с тобой, и я потерял в один миг все. Для меня ты был якорем, который удерживал меня в бушующем море. А дальше ты сам все знаешь. Оглядываясь назад, у меня возникает один и тот же вопрос. Он мучит меня периодически.Почему я не получил возможности быть счастливым, почему?