Книга Училка и мажор, страница 150 – Юлианна Орлова, Виктория Победа

—Папаня я ее названный. Васька тебе не рассказывала?

Отчим, что ли? Не рассказывала, конечно, и в этот момент меня такая злость берет, что я опять как будто бы за бортом ее проблем, хотя я должен был быть в курсе ТАКИХ событий, чтобы держать руку на пульсе. В конце концов, неадекват в «анамнезе» — это слишком уж опасное мероприятие, я обязан был быть в курсе! Вот почему она такая перешуганная была и еще боялась, что я могу решать проблемы кардинально.

—Условия, — выплевываю, усаживаясь на барный стул.

—Вот так бы и сразу, а то хамишь, старших не уважаешь. Папка тебя не научил, что ли? Что вежливым надо быть всегда…а то мало ли как обернется твоя грубость.

Бью кулаком по столешнице, и понимаю, что меня накрывает прямо сейчас. Разорвать нахер эту падаль, чтобы валялся в грязи и умолял о пощаде.

—Я сказал, условия говори.

—Двести тысяч баксов крупными купюрами в черную спортивную сумку. И жди звонка, сыночек мэра. Папке ни слова, а то я могу передумать и просто сдать твою зазнобу в сексуальное рабство, как тебе такой вариантик? Она-то красотка, я получу неплохие дивиденды.

—Только попробуй причинить ей вред, и я за себя не ручаюсь.

По спине скользит холодный пот, я весь взмок, пока говорю с отбросом, пытаюсь даже держаться каким-то немыслимым образом. Все что сдерживает меня сейчас — это тот факт, что Вася с ним, а если с ним, то быть говном в общении нельзя. Надо заткнуть рот и слушать, что говорят.

Он сбрасывает первым, и я поднимаю потерянный взгляд на отца. Двести тысяч где взять?

—Я дам денег, спокойно. Ты знал об этой ситуации? — Белов идет в сторону ринга, стягивает с себя мокрую майку и надевает поверх взмыленного тела рубашку, сверху пиджак.

—Нет. Смолчала, ни слова не сказала. Словно я никто.

—Мои люди уже пробивают этого кадр, а ты держи себя в руках. В любом случае, главное сейчас вытянуть Васю, а потом отношения с ней не выясняй. Прижал, поцеловал и отпустил ситуацию.

—Ты мне будешь указывать,что делать? Она скрыла от меня то, что скрывать нельзя! Я ей рассказал все как на духу о себе.

—Это не указ, а совет. Она напугана сейчас, говорить с ней после надо только о том, как ты ее любишь, а не устраивать порку за молчание. Такие вещи с неохотой кому-то рассказывают в принципе, — отец хмурится. — Ты мужик, она девочка. Зная тебя, я вообще не удивлен, почему она смолчала.

—Зная меня?

—Да, зная тебя. Ты горячая голова.

—Зато ты холодная.

—Я да. С некоторых пор я предпочитаю мозг сердцу. И тебе советую в форс-мажорах придерживаться той же тактики.

* * *

Три часа. Три часа я сижу на месте и пытаюсь отследить телефон Васи, и жду, жду чертовых новостей, пока люди отца пробивают любые передвижения по городу, но пусто. Единственное упоминание, это то, что она вышла из дома, со слова бабушки, в аптеку за углом. А что до бабушки, ее пришлось тоже успокаивать всем домом. Все корит себя за то, что отпустила ее. Да накой черт ей та аптека сдалась, все, что надо, у бабушки в наличии. Ешь, обматывайся, мажь, клей — не хочу. Вася, вытяну тебя, зацелую до потери пульс аи отшлепаю так, что сидеть не сможешь месяц!

—Последний раз ее телефон был включен здесь, — показываю Вахе место на гугл-картах, тот кивает и передает данные кому-то.

—Я своих парней подключил. Достойные ребята.