Книга Училка и мажор, страница 137 – Юлианна Орлова, Виктория Победа

ГЛАВА 43

БЕЛОВ

Меня разрывает на части от злости. Я выдерживаю три дня, все.

Даже наведываюсь к этой сучке Падловне, но все мимо, она давно уже съехала, и я, мать ее так, не имею времени сейчас ее искать, но позже. Позже я обязательно это сделаю, и кто-то ответит за каждую слезинку моей девочки.

Тем временем я пытаюсь дать взятки каждому, кто так или иначе может повлиять на вопрос с Влащенко, но все как будто ослепли и стали жутко справедливыми и честными. Нет, конечно, просто слишком уж сильно запахло жареным. Статьи, наполненные фамилией Белова, выпускаются без остановки. Я трачу кучу денег, но не продвигаюсь ни на сантиметр, зато с каждым днем узнаю все больше мерзких подробностей личной жизни своего отца, как будто я до этого мало знал. Нет сомнений, что под него копают, но проблема этого утопающего целиком и полностью в его же руках.

Очевидно, папаня должен рвать и метать, но он не звонит и не пишет, ноль информации, словно ничего эдакого на самом деле не произошло.

Василиса же не говорит со мной, не смотрит толком, и это выворачивает мои мозги наружу. Все что мне достается — видеть на парах ее потерянный взгляд, слышать тихий голосок, совсем приглушенный, словно она боится говорить, чтобы за этим что-то не последовало. Каждый вечер я приезжаю под ее дом и смотрю в гребанные окна, чтобы не сдохнуть от тоски. Изредка мне даже удается разглядеть ее силуэт. А когда ночь полноправно вступает в свои права, я пробираюсь по пожарной лестнице в ее комнату и просто сижу в углу, всматриваясь в свою девочки. Спит беспокойно, кажется, что вообще не отдыхает, разговаривает во сне и зовет меня. От этого п*здец как приятно и одновременно больно.

Целую ее легонько, чтобы не разбудить и не напугать, сижу как гребанный сталкер еще пару часов, и ухожу с первыми лучами солнца, пробираясь опять по лестнице как вор какой-то. Но я и правда вор, ворую ее всю целиком для себя, словно мне ее нельзя, но я очень хочу…Ничего не могу с собой поделать, мне теперь никак нельзя без Рапунцель, я просто не понимаю, как дальше без нее быть.

Накрывает нехило так, но все решает день, когда мне срывает башню окончательно. Бесповоротно.

В день Рождения своей матери я иду в универ, как торчок, висящий на очередной дозе.Мне херово по максимально возможной шкале оценивания. И если что и может сейчас чуть-чуть облегчить мое состояние, так это она…Иначе я просто долбанный нарик. Именно так сейчас я могу обозвать, потому что торчу я на Василисе. На девочке, которая перевернула все в моей жизни. Влезла в мое сердце и устроилась там навсегда, показав мне другой мир, в котором и дышится-то по-другому. Иначе. Я и не думал, что так бывает, и что мне вообще может быть так хреново без кого-то. Не думал и не гадал, а вот оно как получилось.

У меня есть план Б. Такой офигенный план, всем планам план. Если не получается мытьем, будет катаньем. В упертости мне равных нет и не будет. И пусть мой план совсем уже крышесносный, но мне плевать. Раз пошла такая пьянка — режь последний огурец.

—Эй, Белов, пары не будет, всех отпустили, — староста группы серьезно заявляет мне, пока я, как идиот, направляюсь в нетерпении в сторону аудитории. Ведь там она, Вася. Очередная моя доза.