Книга Училка и мажор, страница 135 – Юлианна Орлова, Виктория Победа

—Достаточно давно.

Зачем юлить перед этой женщиной, в свое время чуть ли не заменившей мне мать?

—Ты же понимаешь, что будет дальше.

Женщина бросает на меня последний упрекающий, но какой-то уж слишком понимающий взгляд на меня, и отворачивается к окну.

Понимаю ли я? Еще бы. В свете последних событий, когда «Олечку» с позором уволили, а со мной уже провели беседу…я все понимаю. Конечно, я не их объект жгучего интереса. Ту они уже попросили, но раз метла начала мести, сметет и любые упоминания о непрофессиональном подходе любого из преподавателей нашего университета. Это уже коснулось некоторых, особенно тех, кто брал взятки.

Я забываю обещание мэра относительно того, что меня не уволят, в это я слабо верю. Остается надеяться, что уволят по собственному, но статьи в желтой прессе все еще сверкают так, что видно даже слепому, а потому очень глупо надеяться, что хоть кто-то в этом городе не в курсе о моих отношения с сыном мэра.

Я просыпаюсь с горящими щеками и засыпаю с ними, и если верить приметам, то это только потому, что меня обсуждают. Ни о каком авторитете среди студентов теперь говорить не приходится, за спиной теперь перешептываются не только они, но и преподаватели. Я хожу на работу чисто механически. Потому что надо, но внутри все свернулось узлом и никак не хочет распутываться. Плакать мне теперь тоже не хочется, ощущения самые мерзопакостные из всех.

—Понимаю.

—Вася. Сейчас будетпросто показательная порка, которую я проводить не хочу и не буду. Но все закрутилось и вышло за пределы нашего университета, коснулось серьезных людей. И как бы я тебя ни любила, как бы ни относилась, я должна временно тебя отстранить, но экзамен все же тебе придется принять, ты с ними работала весь семестр, тебе хотя бы присутствовать надо. Что до остального, отстранение временное, пока это все не утихнет. Зарплата тоже ставится на паузу, тут я ничего не могу поделать, а твою группу я забираю до момента, пока мы не найдем нового преподавателя на твое место. Все что могла я сделать — уже сделала, девочка. Остальное не в моих руках, а в руках тех, у кого власти побольше. Павловна накрутила дел таких, что сейчас моего мнения относительно тебя никто не услышит. Министр образования все же любит свою дочь и будет делать для нее все, о чем она ни попросит. Я считаю тебя мудрой девочкой и не думаю, что у тебя с этим мальчиком несерьезно…но вы оба допустили ошибку, что позволили ситуации выйти за пределы вас двоих. Теперь его оценки ставятся под большой вопрос, и вообще все студенты, получившие оценивания от твоего имени, будут пересдавать предмет.

Боже. Тошнота подкатывает к горлу, я хватаюсь за шею и делаю глубокий вдох. Выдох. Вдох.

—Ты чего, девочка? — Олеся Васильевна подскакивает ко мне и усаживает на стул, а я откидываюсь на спинку и прикрываю глаза. Как же резко поплохело-то.

—Нервы, — шепчу в ответ, протирая большими пальцами виски. — Мои студенты никогда не получали незаслуженные оценки. Я строга ко всем…и Рустама я оценивала исключительно по его знаниям.

Господи, да я даже заставляла его домашку делать и заранее не проверяла. Все было честно!

—Я знаю, что ты не из таких, кто будет оценивать не по знаниям. Все будет хорошо, верь мне, это все похоже на охоту на ведьм и вообще кому какая разница, кто с кем имеет отношения? Совок какой-то однозначно, я думала, что пережила уже это, но нет…история повторяется.