Книга Училка и мажор, страница 140 – Юлианна Орлова, Виктория Победа

Облизываю губы и прикусываю внутреннюю поверхность щеки. Гадство, просто гадство! Не сбежать от тебя и не скрыться, как ни старайся! Как будто я не самом деле могу сбежать от чувств даже на время. Сердце продолжает отбивать чечетку, когда нос выхватывает его запах. Ближе. Еще ближе. Нет, пожалуйста. Память противно подкидывает дровишек в костер моих страданий. Нет, не сейчас!

—А ты как думаешь? — сиплю, стараясь увернуться от загребущих рук, которые уже тянутся ко мне и не дают сбежать. Горечь выкуренных сигарет опускается на мои уста, впечатывая особенный след Белова. Я все пропахла им. Насквозь. И уже давно.

Пожалуйста, просто уйди. Иначе тут будет точка невозврата. Я не смогу дальше так…

—Это меня не остановит, Вася. Я скрываться не буду, я не позволю никому…тебе причинить вред.

Слова больно режут ухо, смешиваясь с патокой наслаждения. В этом весь Белов, всегда вперед как бронепоезд,а дальше будь что будет… Я лишусь работы, я лишусь всего, что у меня есть, а все из-за него и из-за себя самой, из-за наших чувств! Будет только больше проблем.

Хочется кричать и выть от безысходности. Приходится запрещать себе испытывать наслаждение от близости накаченного тела и включить разум.

Я обещала отцу держать дистанцию, но как ее держать, если я сама сгораю от боли?

Он подходит ближе, резко упирается грудью в меня, а я держу марку, я же обещала Белову-старшему.

—Оставь меня в покое, Белов! Ты нарываешься на неприятности, — царапаюсь, специально всаживая в толстую загорелую кожу свои ногти. Но больно только мне, потому что даже такая близость обжигает наслаждением. Дай мне время, Рустам, ну мы же говорили с тобой…

—Никогда, — горячие губы скользят по коже, и я слышу звонок в дверь.

Слава Богу!

—Кого ждёшь?

Рустам хмурится, руки прекращают гулять по телу.

—Любовника, — не задумываясь, лгу, абсолютно не осознавая дальнейшее развитие событий.

Конечно, это было несвойственное мне действие. Я никогда не раздраконивала людей, но сейчас что-то перемкнуло. Что-то внутри меня просто взяло и выплюнуло это. Злость на весь мир и на себя саму…

Карие глаза намертво приклеиваются к моему лицу, а затем жесткий захват сильных рук оттягивает волосы, а властные губы впиваются в мои. Доминируя, подчиняя, причиняя боль. Язык грубо вторгается в рот, вынуждая меня застонать от агонии. Рустам стискивает мою талию в своих руках и скользит пальцами по пояснице, оставляя отметины, помечая собой.

Глубже, грубее, сильнее. Совсем как раньше, совсем как раньше. Как всегда.

Я тону в примеси из наслаждения и безумного отчаяния, что давит мне на горло бетонной плитой безысходности.

Не могу держаться в стороне, я не могу просто отказаться от него даже на время. Учитывая, что это время неопределенное.

ГЛАВА 44

БЕЛОВ

Увидел ее и растекся, коснулся и поплыл. Это чудо из чудес, что я сейчас могу держать ее в руках и целовать до потери пульса. А тема любовника меня рассмешила. Моя девочка выпустила коготки. Так держать, малыш, люблю, когда ты в гневе. А уж ревность только добавит перчинки в наше примирение. Я от тебя теперь не уйду. Никак. Просто не могу дальше без тебя, моя девочка. А то, что придумал, всех просто растопчет, смирятся и будут еще оды нам писать.

Задыхаюсь, но не отрываюсь, ни на минутку не могу оторваться, однако кто-то настойчиво долбится в дверь, и это начинает бесить, потому что у меня сейчас другие планы! Вася цепляется руками за шею и что-то бурчит, мол забыла. Что забыла?